Книга Рождество в Лондоне, Новый Год в Москве, страница 36 – Ашира Хаан

— …и когда не надо, – в пространство добавил Алекс. – Он своими быстрыми мозгами свой бизнес и построил, но такого я не ожидал.

— Алекс просто годами ходит на свидания, но все не то, понимаешь, у англичанок культурный код другой. А этот псих родился с русской душой, ему нужна русская девушка. Но они же все меркантильные, как он решил после института.

Я бросила взгляд на Алекса. Тот сделал виноватое лицо. Но мою ладонь не выпустил. Наоборот – перехватил меня за талию и прижал к себе и наклонился, чтобы поцеловать.

— Эй, вы там слушаете или целуетесь? – прозорливо возмутился в телефоне Петров. – В общем, я знал, что Алекс будет делать, прости меня тоже, если ты его простила, но у меня были свои планы. И они сработали! Если бы не этот идиот!

— Я идиот, – покаянно прошептал мне в волосы Алекс. – Вообще не отрицаю.

— В общем, я как узнал, что он все-таки полетел за тобой, сразу напряг все свои связи и завтра-послезавтра получишь визу невесты.

— Я?! – кажется, мне отказал голос. Получилось сиплое карканье. Алекс выключил громкую связь и поднес телефон к уху:

— Друг, ты немного торопишься, – неловко сказал он. – Все-таки я еще…

И замер, слушая, что ему ответили.

Мне захотелось сразу куда-нибудь исчезнуть. И перед глазами снова стало все расплываться. Да ну вас нафиг с вашими безумными качелями, я же загадала – не верить сероглазым британцам.

— Понял, – сказал Алекс и вдруг улыбнулся. – Да, крутитесь как хотите, а похороны завтра, я помню этот анекдот, да. Пока. И… спасибо тебе.

Он отключил телефон и стал в нем что-то искать. У меня начали замерзать ноги, губы и сердце, потому что вся эта история превращалась в банальное «Я, конечно, летел к тебе из другой страны, но давай не будем торопиться». Я согласна на банальное… но только не в Новый год. В Новый год я хочу чудес и на меньшее не согласна. Так что я вот прямо сейчас поцелую Алекса, чтобы запомнить его вкус виски и огня и поеду домой. У меня еще крекеры недоеденные.

— Смотри, – Алекс нашел то, что искал и повернул ко мне экран: – Нас с тобой Донна тайком сфотографировала. Ник говорит, он это фото к документам приложил, ни у кого не будет сомнений, что у нас отношения.

На фотографии я сижу на краю постели с чашкой в руках, Алекс стоит у двери, полуобернувшись ко мне – это было в тот вечер, когда он принес мне сэндвичи – и мы так смотрим друг на друга… Так, будто всего мира не существует. Ни Петрова, который маячит на краю кадра, ни тайного фотографа. Я даже не понимала в тот момент, что уже была влюблена в него.

— Я даже не понимал в тот момент, что уже был влюблен в тебя, – повторил мои мысли Алекс.

— Донна же меня ненавидит? – вспомнила я.

— Она моя близняшка, – засмеялся Алекс, убрал телефон в карман и притянул меня к себе, чтобы заключить в свои ломающие кости объятия. – Такая же невыносимая, предубежденная и вредная. Вы с ней подружитесь.

Он начал меня целовать, а я все никак не могла вспомнить, что же забыла спросить? Что-то из того телефонного разговора.

— Подожди!

Алекс оторвался от меня и посмотрел вопросительно.

— Что там за похороны?

— Хм… – он огляделся по сторонам. Мы стояли в темной аллее. Где-то далеко бухали фейерверки, шумела толпа, над Москва-рекой взмывали и рассыпались облака сверкающих звезд, но здесь мы были одни.

Тогда он встал на одно колено и взял мои руки в свои.

— Вообще-то я хотел сделать это в тепле и рядом с кроватью. Но раз ты такая любопытная, придется так.

— Что?! – я не могла поверить. Нет. Нет. Нет.

Алекс достал из кармана мой носок, из него белое керамическое колечко, положил его на ладонь и протянул мне:

— Катерина Семенова, не окажете ли мне честь стать моей женой и окончательно запутать моего друга в количестве твоих фамилий?

— А при чем тут похороны-то?!

— Дело в том, что Ник уже все заказал. Крутись как хочешь, но у нас свадьба в церкви Сент-Брайд седьмого января.

— В той самой?

— Не хочу рисковать, – пояснил Алекс, взял мою руку, стянул с нее перчатку и надел кольцо. – Ты согласна.

— Я согласна, – прошептала я, смаргивая замерзающие слезы с ресниц.

— Я так и сказал, – кивнул Алекс, поднялся с колен и достал фляжку из-за пазухи. – Виски?

Его поцелуи всю оставшуюся жизнь пахли медовым виски и огнем.