Книга Еще одна темная половина, страница 55 – Ашира Хаан

И мне бы подождать, потерпеть, передохнуть хоть десять секунд, но я чувствую чьи-то еще пальцы на себе — грубее, острее и — не чувствую отклика от них.

— Что…

— Ну что, братец, выебем твою половину?

Я вздрагиваю, но Люций — нет. Он будто ожидал, что это случится.

Он переворачивается одним быстрым движением, оказываясь подо мной. А меня оставляет…

Я не успеваю охренеть в достаточной степени, потому что раньше, чем по моей беззащитной спине пробегают гибкие чужие пальцы, мы с Люцием вновь сталкиваемся взглядами. И от того, что я вижу в его ночной черноте, по моим венам как яд расползается жар. Не пытаюсь перевести это все в слова, лишь открываюсь еще больше — и когда острый язык Демона оставляет жалящие метки вдоль позвоночника от основания шеи до поясницы, а потом — через вдох — дальше, ниже, глубже, я обрываю натянутую нить наших взглядов и прикрываю веки.

Так я чувствую эти касания, эти поцелуи, отраженными в Люции и вновь вернувшимися ко мне. Но это не просто копия или отражение — они приходят наполненными темной жадной тягой, тоской и сбывшимся ожиданием, таким нагретым и настоянным на терпких специях времени, что яд в крови вспыхивает и я раздвигаю бедра раньше, чем на удивление деликатные пальцы Демона намекают на это.

Приподнимаюсь, позволяя Люцию выскользнуть из меня и выгибаю спину, открываясь второму вампиру настолько бесстыдно, что задумайся я на секунду — все бы кончилось. Но полыхающий огонь в крови не дает разуму прервать это безумие. Он просто выжигает все на своем пути.

Я сдвигаюсь вниз, еще и еще вниз, и сладко-горькие молнии простреливают два тела одновременно: мой рот обнимает мой еще влажный член, внутрь меня проникает вертлявый быстрый язык и чьи-то пальцы скользят по коже — чьи? Мои? Мои в том числе.

Язык выскальзывает из меня, не забыв напоследок обвиться вокруг пульсирующей завязи клитора и скользнуть по мгновенно сжавшемуся колечку ануса. Его место занимают пальцы, но они лишь раздвигают губы, расширяют вход, пока гремит пряжка ремня и вжикает молния.

На всякий случай, уже все понимая, поднимаю взгляд на Люция, но он смотрит выше меня — оборачиваюсь и теряюсь в тенетах их темных взглядов, сначала так яростно сплетающихся между собой, а потом устремленных на меня с таким горячим ожиданием, что по всему моему телу пробегает дрожь предвкушения.

И я прогибаю спину совершенно невозможно, надеваюсь ртом на член Люция, пропуская его в горло — его подбрасывает на постели, он садится, вцепляется пальцами в мои волосы… И в этот момент Демон плавно входит, выбивая сдавленный стон из нас всех троих.

Пока я пытаюсь удержаться в реальности, не соскользнуть в густую жаркую тьму, обнимающую меня со всех сторон, эти невыносимые вампиры не облегчают мне задачу, потому что тянутся друг к другу губами — мой вкус на чужом языке — все!..

Темная воронка засасывает мое сознание, и я уже не понимаю, кто и в какой момент начинает двигаться, но влага-жар-пульсация-тьма-соль-сжатие-спазм-скольжение-стон-наполненность чередуются и смешиваются в такой коктейль, что разъять его на ингредиенты уже нереально.

На долю секунды я ловлю чье-то сожаление, что Демон не часть нас, и мы не можем ощущать то, что чувствует он — и вот уже жаркий шепот змеей ползет мне в ухо: