Онлайн книга «Еще одна темная половина»
|
Отвожу его волосы от лица, смотрю в черные глаза. Смогу ли я когда-нибудь понять, есть ли там вообще зрачок — или есть ли там вообще радужка? Или там сплошная дыра в те времена без солнечного света, когда он был единственным в мире существом? Или там была — и моя тьма? Моя тьма поднимается к поверхности кожи, я прижимаюсь к Люцию и чувствую, что мы сплавляемся, что сливаемся — физически. — Блять! — потрясенно говорит Люций, глядя на то, как его тело чуть-чуть, совсем немного, всего лишь на толщину кожи — погружается в мое. Мне приятно, что я сумела его удивить. А если так? Я кладу кончики пальцев на его скулы, провожу вверх, к уголкам глаз — и они начинают сиять тьмой. Теперь я вижу разницу, и эту тонкую странную границу между очень-очень узким зрачком и радужкой, похожей на черноту космоса — тоже вижу. А еще… — У тебя черные глаза… — тихо говорит Люций, проводя кончиками пальцев точно так же как это делала я. Ловлю его взгляд. И все переворачивается. Я понятия не имею, что это за тьма, которую запихали в меня, но они с Люцием существа явно одной породы. Они встречаются где-то на границе между нашими телами, в том сантиметре нейтральной полосы, которая осталась между его зрачком и моим, сплетаются и меняются местами. Меня подбрасывает от знакомого ощущения бесконечной ярости и раздражения, которое приносит в меня Люций собой — привет, милый, я скучала! Он и внутри, и снаружи, и я в себе и одновременно в нем. Черт знает, что это — но я улучаю момент, чтобы таки заставить его войти в меня. И — ооооооо, боги! — я едва могу выдохнуть это. — О, тьма! — выдыхают вместо меня мои-не мои губы Люция. Это не просто — я чувствую как он входит в меня, и чувствую как вхожу я, как было раньше — это хуже. Мы сливаемся. Совсем. А потом снова размыкаем объятья, он выходит — и три полновесные секунды мы смотрим друг другу в глаза, уже не разбирая, кто из чьих глаз это делает. И он снова толкается внутрь, чтобы вся кожа, все слизистые, все пальцы, все взгляды, все клетки слились воедино. — Господи… — движение назад вновь возвращает меня в собственное тело. Две фрикции — и это, сука, трансцендентная молитва, а не секс! Я боюсь двинуться еще раз — но кто меня спрашивает? Ииииии… … … … — Нет! — я отзываю свою тьму, потому что четвертый раз я это не выдержу. — Так будет всегда, когда мы найдем последнюю часть, — говорит Люций, прикусывая клыками мое плечо, и я чувствую под языком привкус соленой тьмы. — Мы будем вечно биться в невыносимом оргазме? — я двигаю бедрами, и его член входит в меня уже без спецэффектов… если не считать того, что я отчетливо ощущаю как упруго и влажно там внутри, как хочется входить бесконечно, но приходится остановиться и двинуться назад, чтобы почувствовать эту горячую обволакивающую влагу еще раз. — Разве найти себя — не высшее наслаждение? — Почему я… Ай! — он входит внутрь резко, больно, с размаху, но я не могу даже возмутиться — так сладко вздрагивает подо мной плоть, так тесно сжимается от такого напора. — Почему я чувствую тебя? — Ты открыта. — Это вот так? — я выгибаю под ним спину, подаюсь бедрами и ощущаю дрожь в позвоночнике, ощущаю, как упираюсь в чувствительное — шершавое — странное — сильнее — тесно — наполненное — местечко и хочется двигаться быстрее и сильнее, почему он медлит, но его руки подхватывают бедра и он начинает вдалбливаться так резко и яростно, что я теряюсь, кто из нас что чувствует. Чьи ощущения резче — вот эта острая нота — чья? Вот это тянущее внизу живота наслаждение? Вот это сжимающее чувство — и освобождение, взрыв, всплеск, разливающийся по всей коже? |