Книга Еще одна темная половина, страница 52 – Ашира Хаан

Люций кладет ладони мне на спину, прижимает к себе, закручивает и роняет на кровать. Легкие одеяла тут же сбиваются в пушистые облачные груды, водопад шелковых волос закрывает от меня мир и остается только острый черный взгляд. И я вижу в нем что-то очень странное, что никак не могу узнать.

Горячие пальцы распутывают завязки моей юбки, но я останавливаю их:

— Нет! После того, как ты…

— Моя ревнивая сучка… — нежно шипит Люций мне в ухо и дергает завязки сильнее. — Хватит ревновать меня к еде!

— Твоя еда тебе отсасывала!

— Я могу хоть весь ею обмазаться, но это еда! — он переворачивает меня на живот, чтобы развернуть запахнутую юбку, но когда она наконец отброшена и я пытаюсь перевернуться обратно, горячее тело накрывает меня сверху, а змеиный шепот струится в ухо: — Ты же не еда?

— Я была едой, и ты меня трахал! — я пытаюсь приподняться, но получается лишь упереться задницей в его пах и почувствовать, что вся эта возня Люцию очень-очень по нраву.

— Ты никогда не была едой, идиотка, ты что, пропустила последние полгода? — он сопровождает раздраженное шипение уколом клыков где-то под ухом и я падаю обратно в приступе неожиданного облегчения. Слишком страшна его любовь, когда становится нежной.

— Я тебя ненавижу! — искренне признаюсь я.

Я ненавижу его как саму себя — остро, чисто и до костей.

За то, что мир уже никогда не станет для меня прежним.

За то, что он позволил мне прожить половину жизни без него.

За то, что чуть было не исчез — и мне пришлось бы жить без него и вторую половину.

За то, что секс с ним — это секс с самой собой. Я больше никогда не смогу испытать будоражащий страх, трепет новых касаний и узнавания, ожидание и предвкушение.

Но взамен у меня есть чувство такой абсолютной безопасности и доверия, какого не достичь никогда и никому. Кроме тех, кто однажды встретил свои половинки, четвертинки и прочие осколки. Сомневаюсь, правда, что у них был такой партнер по вечности.

Пальцы — горячие нежные пальцы касаются моей спины, пробегают по плечам, оглаживают руки.

Пальцы ныряют под ткань топика, обхватывают грудь, и Люций одним движением, стаскивает его с меня, как водится, не слишком заботясь о моем удобстве. И в ответ получает очень злую меня, вывернувшуюся из-под его рук, чтобы изо всех сил прикусить кожу на его плече. Он только смеется — что ему этот укус. Я сама чувствую себя виноватой — след зубов на белой коже кажется кощунством. Зато я наконец обнаженная перед ним. Под ним.

И раз уж он почему-то сегодня не ледяной, хочется уже вспомнить, как это — трахаться с горячим членом. Но Люций вдруг отстраняется и смотрит на меня.

— Откройся.

— Что?! — я моментально сдвигаю ноги. Или о чем он.

— Да не там… — закатывает он глаза, кладет руки на мои колени и с силой их разводит. — Хотя там тоже раскройся, согласен, давно не рассматривал тебя.

— Никогда.

— Это ты так думаешь, — ехидно ухмыляется он. Как я ни пытаюсь, я не могу вспомнить, когда бы это могло быть. Воистину неловкий момент. Но и сейчас будет лишним.

Не очень получается бороться с очень сильным вампиром, который непременно хочет развинуть мне ноги.

— Это некрасиво… — меня тянет прикрыть еще и грудь, хотя бы в компенсацию, слишком уж он нагло смотрит… внутрь.

— Давай, блять, я сам решу, что красиво, а что нет? У меня опыта побольше, — фыркает он.