Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 11 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

На этом основании через три месяца после сумгаитских событий Багирова и убрали, заменив его на Абдурахмана Везирова, на тот момент занимавшего должность чрезвычайного и полномочного посла Советского Союза в… Пакистане. Делая карьеру по дипломатической линии на протяжении двенадцати лет, это человек не был замешан ни в каких коррупционных или клановых группировках и, несмотря на то, что был родом из Нагорного Карабаха, не владел в полном объеме азербайджанским языком. Дипломат по натуре, товарищ Везиров разделял интернационалистские ценности и стремление к политическим реформам (а вот это зря), а еще был последовательным противником Гейдара Алиева и насажденной им клановой камарильи. Вот и сейчас эти двое смотрят друг на друга рассерженными котами.

Однако при всех своих достоинствах этот человек не смог эффективно справиться со сложной политической ситуацией в Азербайджане, и бежал из Баку после неудачной попытки подавления националистического мятежа силами советских армейских частей в январе девяностого года. Впрочем, к тому времени ситуация в республике была запущена настолько, что ее руководство по большей части перешло на националистические позиции, и новый первый секретарь выглядел в общей массе тамошнего истеблишмента белой вороной. Когда в Баку начались очередные армянские погромы, эти деятели приказали милиции и внутренним войскам не вмешиваться, а введение чрезвычайного положения и подавление вооруженных отрядов Народного фронта силами воинских частей назвали агрессией центра против суверенного Азербайджана. И это при том, что из семидесяти пяти процентов населения, принявших участие в голосовании о сохранении СССР, девяносто три процента ответили «Да».

Такое противоречие говорит о фатальном отрыве местной власти от широких народных масс, а еще о том, что Народный фронт Азербайджана силен не столько массовой народной любовью, сколько организованными незаконными вооруженными формированиями, потаканием властей и финансовой и информационной поддержкой со стороны стран Запада. Так называемая «мировая общественность» два года назад жертв армянских погромов не увидела вовсе, зато убитых советскими солдатами боевиков Народного фронта посчитала гражданскими лицами. Массовая истерия в западной прессе, к которой Михаил Меченый был очень чувствителен, привела к тому, что через четыре месяца после погромов в Баку чрезвычайное положение было отменено, и ситуация стремительно покатилась к кровавой развязке Карабахской войны.

Что касается Народного фронта, то начиналось это националистическое движение с Бакинского клуба ученых, возникшего после… Сумгаитского погрома в восемьдесят восьмом году. При этом основополагающие программные принципы азербайджанской интеллигенцией были заимствованы из программы Народного фронта Эстонии, а это само по себе говорит о многом. Основные политические требования Народного фронта к властям — ликвидировать Нагорно-Карабахскую автономную область (НКАО), подвергнуть аресту активистов комитетов «Карабах» и «Крунк», и таким образом восстановить суверенитет Азербайджанской ССР в Нагорном Карабахе.

Чуть позже к умеренным националистам из Народного фронта присоединилась радикальная группировка «Варлыг», лидер которой Абульфаз Эльчибей в Основном Потоке стал очередным президентом Азербайджана после второго смещения господина Муталибова. Дела этого человека в Основном Потоке говорят сами за себя. Правил он Азербайджаном только год, за это время вдрызг продул первую Карабахскую войну (на ней армяне воевали за выживание, а азербайджанцы за то, чтобы изгнать их с родной земли или убить), дотла разорил экономику и разжег такие политические распри, что это привело Азербайджан на грань междоусобной гражданской войны.