Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 109 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— И зачем вы мне все это говорите? — еще раз покраснев, спросил Гагарин.

— Одной службой ваша новая жизнь ограничиваться не будет, — пояснил я. — Так что заранее нужно знать, что делать, если к вам в личное время с бесцеремонным неприличным предложением подкатит амазонка, и что, если знакомство пытается завязать неоримская патрицианка. Амазонке вы с полным правом можете отказать, это право мужчины у нас считается безусловным, не требующим объяснений, но только подумайте, стоит ли наносить девушке ненужную обиду. От вас в любом случае не убудет. В случае с неоримскими лейтенантками вы должны присмотреться к претенденткам, никому ничего не обещая, и иметь в виду, что, скорее всего, любая из них возьмет второй женой-секундой свою темноэйджеловскую партнершу по команде истребителя. Кстати, и у вас при переходе в боевой состав появится напарница по ментальному линку, с которой в кабине «Стилета» или «Каракурта» вы будете одной душой. Поскольку подбирать вам ее будут по принципу совместимости ментальных характеристик, то и личная симпатия между вами будет неизбежна, как наступление весны. Я достаточно понятно объяснил?

— Да, пожалуй, достаточно, — кивнул Гагарин. — Просто на моем прежнем месте службы начальство вообще не вдавалось в такие вопросы, и требовало от подчиненных только того, чтобы с ними не случались разные аморальные истории и семейные скандалы.

— Человек — существо многогранное, и одной службой его существование не ограничивается, — сказал я. — При этом от людей нельзя требовать полной отдачи, предварительно не обеспечив им достойных условий существования. Все у моих людей должно быть самое лучшее — и экипировка, и снаряжение, и вооружение, и условия размещения, и медицинское обеспечение. А еще каждому Верному и каждой Верной я даю то, чего он или она больше всего хочет от жизни. Остроухие женщины, например, в своей прошлой жизни находились в полной власти извращенцев-содомитян на положении даже хуже, чем у обычных рабынь. Мужские объятия могли им только сниться, а уж рождение и воспитание детей было за пределами их мечтаний. Когда я победил и уничтожил их угнетателей, то объединил бывших обиженных и оскорбленных в воинское Единство, провозгласив формулу страшной встречной клятвы. После этого они стали равны мне, я равен им, и все их проблемы и заботы стали и моими тоже. На всех воительниц моей армии наложено обратимое контрацептивное заклинание, а правила внутреннего распорядка не обязывают их к монашескому поведению. Женщина в нашем обществе имеет право проявлять желание, а мужчина должен дать ей согласие. Возможный отказ неоспорим и не требует объяснений. Что касается права зачатия и рождения детей, то для этого установлена очередность, на которую влияют успехи в боевой и политической подготовке, личные заслуги и подвиги на поле боя. Поскольку я освобождал не только взрослых остроухих, но и молодняк из питомников, у меня с самого начала имелась развитая инфраструктура по воспитанию подрастающего поколения. Все у меня есть — и ясли, и детский сад, и школа с уклоном в военную подготовку, поэтому дети, рожденные свободными воительницами, не стали проблемой. Завести полноценную семью и собственный дом эти женщины смогут, когда выйдут в отставку после десяти лет службы в первой линии. Что касается амазонок, то замуж они выходят только по очень большой любви, и такие эксцессы поведения считаются среди них вроде тихого помешательства. Случалось такое считанные разы, хотя служит их у меня несколько тысяч. При этом только первая сотня ушла со мной добровольно по договору с их праматерью богиней Кибелой, а всех остальных, совершивших разные прегрешения, я выкупал из узилищ и темниц по стандартной ставке в пять солидов, с условием, что они никогда не вернутся в родной мир.