Книга В закоулках Мироздания, страница 99 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ну, это значит так, дядя, – прокашлявшись, угодливым тоном резво начал русоволосый божок, – меня там действительно не было, но одна знакомая сорока на хвосте принесла, что Аполлонус с Афиной о чем-то таком сговаривались. Мол, нужны герои, которые победили бы тевтонов и избавили наш мир от этой напасти. За главного героя он даже собирался отдать замуж свою сестру, старую деву, Артемиду. Если действительно герой, то пусть и укрощает ее на брачном ложе, хоть каждую ночь. Может, родят кого-нибудь, вроде хм… Геракла. После победы над тевтонами и херром Тойфелем Аполлонус с Афиной должны были оказаться в белом с блестками, а Зевсий в навозе по самые кудри. А тут еще и проверенная в деле собственная гвардия Аполлонуса, не связанная нашими семейными делами. Должно было получиться красиво, Зевсия – на пенсию, солнцеликий Аполлонус – гордо сидит на троне, мудрая Афина – разумно правит миром, а вот он, – Гермесий кивнул в мою сторону, – вместе с этой стервой Артемидой – смотрит за порядком в мире. Но тут, дядя, пришел ты и все испортил.

Вот как, значит, они решили, божества недоделанные. Ага, типа того, что я всю жизнь мечтал таскать каштаны из огня для мелкого интригана и жениться на старой деве с желчным, склочным, противным характером. А не пошли бы они все подальше со своими планами и все лесом, лесом, лесом.

Тот, кто говорил голосом отца Александра, как оказалось, был того же мнения.

— Гермесий, – сказал он, присвистнув и вперившись внимательным взглядом в собеседника; где-то в уголках рта священника, скрываемая бородой, зарождалась усмешка, – вы что, совсем уже одичали здесь в этой своей резервации? Неужели твой Аполлонус думал, что дети мои, лучшие из лучших, будут служить ему как послушные марионетки, а не поведут себя так, как диктует им ум, честь, совесть и свободная воля? Вымести из этого мира тевтонов вместе с их поганью – это, конечно, дело святое, но вот участвовать в ваших интригах они уж точно откажутся.

— Разумеется, откажемся, – кивнул я, – пусть этот ваш Аполлоний поищет дураков где-нибудь еще.

— Молчи, смертный, – взвизгнул Гермесий, потрясая своим жезлом, – не оскорбляй всемогущее божество своим пренебрежением. Аполлоний и его сестра Артемида ужасно обидчивы и мстительны, и стоит им узнать о твоих словах, то тогда тебе точно несдобровать. Их месть всем вам будет ужасной!

— Цыц, Гермесий, – прикрикнул на разошедшегося божка тот, кто говорил голосом отца Александра. – Эти люди отмечены моим знаком, и они совершенно не в вашей власти. Понятно? А чтобы ни ты, ни Аполлоний, ни кто-нибудь еще не замыслили против них чего-нибудь дурного, то отныне и присно и во веки веков быть вам рядом с ними такими же простыми смертными, как они. Аминь!

— Молчу, дядя, молчу, – снова испугался покровитель плутов, прикрывая рот рукой, – так-то характер у меня мягкий и вообще я тут ни при чем. Это все Аполлоний, проклятый, все он.

— Прекрати дурачиться! – добродушно прикрикнул отец Александр. – У меня есть к тебе еще пара вопросов, а потом можешь проваливать на все четыре стороны. И не вздумай больше подсматривать за нами или подслушивать, потому что в таком случае простым развоплощением ты не отделаешься. Изобрету специально для тебя что-нибудь особенное, например, обращу в молодой баобаб… Как тебе такая перспектива?