Онлайн книга «Яд минувшего»
|
Надо, чтобы после суда Альдо подписал манифест, подтверждающий права дворян, чья служба Олларам не нанесла вреда Талигойе. Юноша схватил бумажный лист, благо перед креслом Высокого Судьи стояла конторка со всем необходимым. «Мы, Альдо Первый Ракан, – именно так сюзерен начинал свои манифесты, – милостью Создателя король талигойский, объявляем, что те, кто защищал и защищает от внешнего врага границы…» Это будет первый манифест, подготовленный Повелителем Скал, но чьи границы, Талига или Талигойи? Фок Варзов служит на Севере, а сюзерен отдает Марагону дриксенцам. Временно, но об этом никто не должен знать. Написать «талигойские границы»? Но в манифестах так не пишут… Ничего, сюзерен исправит. «…кто защищал и защищает от внешнего врага границы, невиновны в наших глазах и не могут быть обвинены в…» — Жанетта Маллу здесь! – Вопль судебного пристава сбил с мысли. Дикон раздраженно поднял голову: на свидетельском месте стояла худенькая горожанка. — Назовите свое имя. – Голос гуэция звучал непривычно мягко. — Жанетта, сударь, – женщина стиснула руки, – я вдова… Мой муж умер год назад. Он был аптекарем… Очень хорошим аптекарем… — Принесите присягу. — Именем Создателя, – рука Жанетты прильнула к Эсператии, – своим спасением клянусь… Скажу все, как было. — Высокий Суд принимает вашу присягу. Господин обвинитель, эта женщина будет правдива. Спрашивайте, но будьте милосердны к ее горю. — Да, господин гуэций, – пообещал прокурор. – Сударыня, вы привели своих детей к епископу Оноре, он благословил их и дал им выпить святой воды? — Да, господин. — Суд понимает, воспоминания для вас мучительны, но во имя справедливости расскажите, что случилось, когда вы с детьми вернулись домой. — Кати закапризничала… Это моя младшая… Была… Я думала, устала, головку напекло, мы же долго ждали… Зашла соседка, попросила ниток. Синих. У меня были, я дала… У матушки Мари краснолист зацвел, я пошла поглядеть, мы заговорились. Я вернулась, а они оба… Рвет, бледные, пот холодный… Я подумала, в огороде чего-то наглотались… Я за рвотный камень, потом за уголь… Базилю полегчало, а Кати все хуже и хуже. Меня не узнает, дом не узнает, мечется, кричит, что все зеленое… Потом ей крысы привиделись. Я говорю, нет их, а она плачет, аж заходится, прогнать просит… Матушка Мари старшего унесла, а я с Кати так и просидела… До конца… — Еще раз прошу простить Высокий Суд за причиняемые вам страдания. – Кортнею было не по себе, да и кто бы мог вынести этот кошмар?! – Как вы поняли, от чего погибла ваша дочь? — Я думала… – прошептала Жанетта, – думала… Я не хотела верить… Оноре был таким добрым, но… Я помогала мужу, я знаю, что такое дождевой корень… — Значит, вы узнали яд? По каким признакам? – деловито задал вопрос Фанч-Джаррик. Ему были нужны ответы, и он спрашивал. Дай такому волю, он и к умирающему пристанет. — Где вы сталкивались с дождевым корнем? – уточнил Кортней. Это в самом деле был важный вопрос, но Дику показалось, что гуэций просто вырвал Жанетту из равнодушных прокурорских лап. — В аптеке, – бездумно произнесла женщина… – Вытяжка из него помогает при болезнях сердца. — По каким признакам вы узнали яд? – повторил Фанч-Джаррик, и Дику захотелось его придушить. – Вам доводилось видеть отравленных таким образом? |