Книга Яд минувшего, страница 240 – Вера Камша

— Вы голодны? – оживился Левий.

— Нет, – Эпинэ заглянул в кувшин, внутрь была вставлена сетка для кусочков фруктов. – Сам не знаю, почему вспомнилось. Тогда казалось, хуже быть не может.

— Его святейшество любил притчу о кролике, которого гнала лиса, – откликнулся кардинал. – Бедняга кролик возроптал на свою участь, и в тот же миг мимо пронеслась лань, которую гнала свора собак. Не правда ли, поучительно?

— Очень, – что лисица, что собаки, для добычи конец один. – Вы любите гвоздику?

— Разумеется, – удивился Левий. – Вы обратили внимание, что сегодня в одном месте собрались все четыре Повелителя и Ракан?

— Вы полагаете, это важно? – Лимонные кольца влажно блестели и пахли Агарисом и уходящей любовью. – То, что мы сошлись?

— Последний раз подобное случилось в ночь падения Кабитэлы. Эрнани Ракан, Алан Окделл, Рамиро Алва, Эктор Придд, Шарль Эпинэ… Четверо погибли, один выжил. Любопытно, знал ли он правду.

— О чем? – не понял Робер, разыскивая гвоздику. Дела четырехсотлетней давности казались неправдоподобно далекими.

— Хотя бы о последней воле Эрнани Ракана, – подсказал его высокопреосвященство, – о его подлинной воле.

— Он же передал власть Придду, – не понял Робер. – Король был болен и отрекся, потом его убили…

— «Убили», – поднял палец Левий. – Так говорят, когда не готовы назвать убийцу, но убийца Эрнани известен четыреста лет. Вы не согласны?

… Расколотая молнией ара, крупный светловолосый человек за столом и другой, быстрый и смуглый, в дверном проеме. Неслышный разговор, сверкнувшие мечи, тело на каменных плитах…

— Рамиро Алва убил герцога Придда, а его самого убил Окделл, но король… Я не знаю.

— Разве «премудрый» Домециус не открыл вам истину? – Кардинал погладил своего голубка. – Кладите больше корицы, если она вам не отвратительна.

— Мы про Эрнани не спрашивали. – Свихнувшийся астролог – не та тайна, которую нужно беречь. – Альдо хотел узнать свою судьбу, предки были отговоркой для любопытных.

— Выходит, правду вновь подменила легенда. На сей раз о не вынесшем древних тайн астрологе. Жаль, что четыреста лет назад Окделл поторопился…

— Пожалуй, – не стал спорить Робер, – но Алан был верен сюзерену, это свойственно Скалам.

— Возможно, – лицо кардинала сделалось замкнутым, – но если Алан походил на нынешнего Окделла, его верность стоила недорого.

— Ричард готов умереть за Альдо. – Верность Дикона сюзерену – то немногое, в чем нельзя усомниться. – Дело Раканов для него – все.

— Опять-таки возможно, – согласился Левий, – но я не помню прецедента, когда оруженосец судил бы своего господина. И я не помню прецедента, когда монарх освобождал вассала от его присяги оруженосца. В старое доброе время между юношей и эром мог встать лишь Создатель в лице магнуса ордена Славы, но Леонид далеко, и он не одобряет предателей. Как и святой Адриан. По-моему, угли сейчас погаснут.

— Алва освободил Ричарда от клятвы.

— Это говорит об эре, а не об оруженосце.

— Простите, – Робер помешал уголья, по черному побежали закатные сполохи, – не мне судить Ричарда и Алана.

— Сейчас судят не их, – напомнил кардинал. – Странное дело, на первый взгляд суд над Алвой кажется глупостью, причем двойной. Герцог Алва жертвует собой, спасая короля. Но умный человек, к каковым я причисляю кэналлийца, спасал бы не Фердинанда, а Талиг. Альдо Ракан заполучил ценнейшего заложника и вытаскивает его на открытый суд с очевидным приговором. Зачем?