Книга Яд минувшего, страница 238 – Вера Камша

— Насчет маршала вы ошибаетесь, – светским тоном сообщил Алва. – Я, пользуясь своими полномочиями, уничтожил нескольких изменников, среди которых находился и бывший генерал Люра.

— Значит, – оживился Кортней, – вы свою вину не отрицаете?

— Если вы объявите пресловутого Алана не святым, а убийцей, – кивнул Ворон, – я готов составить ему компанию в Закате и признать покойника маршалом при исполнении.

— Герцог Алва, – Феншо развернул какую-то бумагу, – царствование его величества Альдо Ракана начинается с момента отречения Фердинанда Оллара. Соответственно, Симон Люра являлся действующим маршалом Талигойи. В отличие от вас.

— У вас плохо с памятью и логикой, милейший, – упрекнул обвинителя Ворон, – и это у вас фамильное. Последним действующим маршалом Талигойи был Эктор Придд, и все. Что до Люра, то его величество Фердинанд распорядился о казни изменника, что и было исполнено.

— Оллары никогда не были законными королями, – закричал Кракл, – вы слышите, никогда?! Талиг принадлежит Раканам и только Раканам!

— Барон, – лицо подсудимого стало веселым и злым, – Оллары последние четыреста лет подписывали договоры, включая оба Золотых, и вовсю роднились с династическими домами, даже в Агарисе послов держали. Оллары столь же законны или же незаконны, как и любой из династических домов.

Кэналлиец замолчал и усмехнулся. Он не увидит, как Талигойя станет Золотой анаксией, в сравнении с которой Талиг Олларов покажется жалким.

— Господа, – супрем затряс колокольчиком Кракла, – успокойтесь! Подсудимый, ваши выпады неуместны. Господин Феншо, суд настаивает на том, чтоб вы придерживались обвинительного акта. У вас остались вопросы к подсудимому?

— Да, – бросился в бой Феншо. – Обвиняемый, почему из всех присутствовавших вы… избрали маршала Люра?

— Ну, – Алва на мгновенье задумался, – покойный вообще производил впечатление человека, которого следует незамедлительно убить, и у него была такая притягательная перевязь… То, что я узнал о нем позже, подтверждает, что душевным порывам иногда стоит следовать. Что-нибудь еще?

Кракл ответить не успел, поднялся сюзерен.

— Гуэций, – на Алву государь даже не глянул, – отведенное вам время истекло. Мы обещали послам, что в шесть часов пополудни они будут свободны, и мы не можем задерживать их дольше.

Зал суда слишком напоминал Лаик, чтоб оставаться там по доброй воле. В старых зданиях всегда так – холод, плесень, дурные сны… Предав своих богов, Талигойя состарилась и умерла, чего удивляться, что труп сожрали олларские падальщики?

Чужая злоба давила в спину тупым копьем, но оглядываться не следовало. Ричард это понимал и все же обернулся, встретив встревоженный взгляд Иноходца.

— Дикон, что-то случилось?

— Не знаю, – протянул юноша, – показалось, кто-то в спину смотрит. Не Ворон.

— Да, он на нас не смотрел, – согласился Эпинэ, – это на него все смотрели.

— Наглец! – дал выход возмущению Берхайм. – Меня поражает великодушие и долготерпение его величества. Негодяя следует немедленно четвертовать. Какой суд?! Какие доказательства?! Он оскорбляет государя и великую Талигойю!

— В этом есть определенная польза, – сощурился Придд, – теперь никто не усомнится, что Рокэ Алва находится здесь. Слухи о том, что флотом марикьяре командовал Ворон, стихнут сами собой.