Книга Яд минувшего, страница 190 – Вера Камша

Альдо вытянул ноги, белые сапоги были в грязи. Значит, злился и гнал галопом.

— Я велел Мевену с Рокслеем простучать стены в Ночном крыле, – его величество потер щеку, – и потрясти архитекторов, а пока придется помалкивать.

— А не могло оно со времен Удо заваляться? – предположил Эпинэ. – Какой бокал на тебя смотрит?

— Дальний. Медуза сунул послание в письмо Спрута. Я просил его прислать песню, которую ты на коронации орал, Придд прислал, но это было уже после того, как Удо взяли. Робер, у меня голова кругом идет. Это не ты, не Дикон, не Придд, не Матильда со своим псарем и не Мевен. Все! Остальным не верю.

— Не веришь Дугласу и веришь Придду? – Зря он польстился на кэналлийское, кэналлийское будоражит память, только вина Эпинэ еще горше.

— Удо тоже казался другом, а потом его на чем-то прихватили. – Сюзерен поморщился, словно «Змеиная кровь» оказалась кислой. – Анаксы не могут верить, только думать и знать. Ты был болен, Придд во дворец носа не кажет, а у Дикона ума не хватит. Ладно, кого ты ко мне притащить собрался?

— Давай сперва с Надором решим. – Только б достославный сидел там, где сидит! – Ты меня отпускаешь? Хочу до конца Ветров обернуться, а с гарнизоном Карваль управится.

— Коротышка у тебя толковый, – согласился его величество, – но поедешь ты не через три дня, а через десять.

— Я здоров.

— Врешь, – припечатал Альдо. – Но дело не в лихорадке, ты мне нужен в суде.

— В суде? – зачем-то переспросил Иноходец. – Ты не передумал?

Альдо Первый Ракан досадливо сморщился:

— Эта тварь в Багерлее вяжет меня по рукам и ногам! И потом, я дал слово Посольской палате.

— Ты начал обещать еще в Агарисе, – пусть не столь громко, но более страшно. – Послам своей очереди ждать и ждать, а суд над Алвой нас не украсит.

— Робер, – сюзерен допил вино и теперь вертел в руках пустой бокал, – я много думал. Гораздо больше, чем ты можешь предположить. Все великие державы начинались с похорон.

Эрнани Святой закопал Золотую анаксию. Золотую империю зарыли Гайифа с Уэртой, а Талигойю – Оллар. Я хочу раз и навсегда похоронить Талиг, а для этого нужны суд и приговор. Без этого эсперадоры и «павлины» решат, что я на троне по их милости. Сейчас они меня признали, но, когда я пошлю их к кошкам, а я пошлю, вспомнят и Золотой Договор, и олларского щенка… Подлил бы, что ли!

— Сейчас. – А кого ты не пошлешь? Всем всё обещать и знать, что врешь… Кто тебя этому научил? – Ты больше не рассчитываешь на силу Раканов?

— Сначала нужно добыть меч и жезл.

— Жезл Левий тебе отдаст.

— Шутишь? – Сюзерен так и замер с бокалом в руке.

— Ничуть. – Какие уж тут шутки! – Кардинал сам мне сказал. Жезл будет твоим, как только найдется меч.

— Уже легче, но до меча просто так не добраться. Закатные твари, Фома не верит, что Алва у меня! Ему нужен союз с Кэналлоа и Савиньяками!

— Если хочешь доказать Фоме, что Алва у тебя, покажи его послу, – Робер погладил золотую молнию, она была холодной, – а если тебе нужен суд, суди Фердинанда.

— Фердинанда? – неожиданно развеселился Альдо. – Ты настоящий маршал: в войне смыслишь, а в политике хвост от носа не отличишь. Я не могу судить Фердинанда, потому что он отрекся и я его помиловал. И я не могу таскать в Багерлее всех, кто верит, что Алва в Хексберг колошматит дриксенцев. Кстати, ты когда был у кузины?