Книга Из глубин, страница 195 – Вера Камша

— И что? – сощурился Альдо. – Помогло?

— То есть? – осекся Робер. – Что ты имеешь в виду?

— Твой друг стал повежливей?

— Рокэ Алва мне не друг, – Робер услышал свой голос и понял, что рычит, – и никогда не был, но он – человек. И мы – люди. Или уже нет?

— Да успокойся ты, – посоветовал Альдо, – я ничего этого не знал. Что Морен говорит?

— На тебя ссылается. Дескать, ты ему велел объяснить герцогу Алве, что его время кончилось.

— Дурак, – припечатал его величество, – услужливый дурак, хоть и с выдумкой. А если б я велел повесить эту скотину вверх ногами или утопить?! Говорю же, зол был! И ты б на моем месте разозлился. А что соизволил сказать наш герцог кардиналу?

— Он не был расположен к разговорам.

— Вот как? – в голосе Альдо послышалось разочарование. – Выходит, жарка по-мореновски принесла плоды?

— Не думаю. – Перед глазами который раз встали темные губы, заострившееся лицо, красные пятна на скулах… Издали – молодость, вблизи – ужас. – Просто Левий был с ним вежлив.

— Лучше б он был вежлив со мной, – огрызнулся Альдо. – А я-то радовался, что кардинал из Милосердных…

— Левий начинал в ордене Славы, – с нехорошей радостью сообщил Робер, – у Адриана. Расспроси-ка ты про его высокопреосвященство Матильду.

— Одно к одному, – сюзерен досадливо сморщился. – Ей все кажется, что я на деревянных лошадках скачу. Гальтарские боги, Матильда не желает видеть, что я вырос, потому что моя зрелость для нее – старость! Я – король Талигойи, она всего-навсего – алатка, поймавшая Ракана. Робер, она так и осталась алаткой. И останется. В Сакаци Матильда на месте, но там нет места для меня… Для нас с тобой!

А есть оно, это место, где герцогу Эпинэ не захочется выть? Разве что в Закате…

— Ты несправедлив к Матильде, – Иноходец старался говорить небрежно и спокойно. – И потом, ты же сам ее вызвал.

— Именно что сам, а теперь думаю, не зря ли. Помощи не дождешься, а вот в мои дела она лезть будет. Уже лезет. Мало того, моя дражайшая бабушка приволокла с собой любовника.

— Ну, это ее дело.

— Не ее! – Альдо и вправду был зол, пожалуй, злее Иноходец его еще не видел. – Принцесса из дома Раканов не может путаться с доезжачим!

— Ну так дай ему титул, – пошутил Робер, – и дело с концом.

— Дворянскими титулами не разбрасываются, – лицо сюзерена словно окаменело. – Ординаров я плодить не намерен, а эорием можно лишь родиться. Не купить, не заслужить, не добыть в чужой постели, а родиться. На этом Раканы держались тысячелетия. Эрнани колченогий, которого объявили святым, дал титул сперва своему мазиле, потом другим плебеям – и все! Не прошло и восьмисот лет, как от империи одни огрызки остались.

— Ты же сам сделал Люра Килеаном-ур-Ломбахом, – напомнил Эпинэ, – а Килеаны – эории.

— А вот за Люра, – подмигнул сюзерен, – я готов благодарить твоего дружка. Килеан – моя ошибка во всех отношениях, но такого не повторится.

— Еще немного, – не выдержал Иноходец, – и я поверю, что мы с Вороном в дружбе.

— Ладно тебе, – примирительно буркнул Альдо, – кого и куснешь, если не друга? Не приди ты, я бы от этой бабьей дури лопнул…

Что же такого сказала Матильда? Назвала их теми, кем они на самом деле и являются? Похоже на то…

— Альдо… – с Матильдой он сам поговорит, а сюзерена надо побыстрей подсадить на любимого конька. Для успокоения. – А как ты собираешься отличать эориев от неэориев?