Книга Из глубин, страница 176 – Вера Камша

Злейшие враги, однако, радовать Паону не спешили. Алисино засилье и сменившие его северные войны довели талигойскую казну до полного оскудения. Дриксен тоже была сыта дракой по горло. Дриксен, но не лопающие из гайифской кормушки бузотеры во главе с принцем Фридрихом, которому для полного счастья не хватало побед и трона. То ли кто-то довел до сведения его величества Готфрида, что племянник не прочь стать кесарем, а «павлины» его в этом желании поощряют, то ли кесарь сам догадался, но он… назначил Фридриха главнокомандующим Южной армии. «Неистовый» принц на радостях пустился во все тяжкие и успешно прохлопал Гельбе.

Узнав о разгроме, кесарь скушал свою яичницу^[26], почесал затылок и объявил о вынужденном перемирии с Талигом. Племянник пробовал спорить, но был послан к Змею, то есть к гаунасскому Хайнриху, на дочке которого опозорившемуся герою пришлось срочно жениться.

Избавившись от докучливого родича, Готфрид посетовал на воспоследовавший из-за непосильных военных поборов упадок ремесел и торговли, после чего распустил добрую треть армии. Первыми лишились своих полков приятели Фридриха и гайифского посла, а разошедшийся кесарь объявил о снижении налогов и таможенных пошлин, оставив на границе ровно столько войск, сколько требовалось для обороны и ни ротой больше. Рудольф с Сильвестром облегченно вздохнули и ответили тем же. Равновесие сохранилось, но теперь оно обходилось обеим сторонам гораздо дешевле. Паону это весьма встревожило; Дивин раз за разом пробовал нажимать, Готфрид не поддавался.

«Гусь» с «павлином» выясняли отношения, а Талиг – зализывал алисианские раны, и ведь почти зализал! «Почти», вот уж гадостное словечко. Такое же, как «бы». Я его почти победил, но… Я бы его победил, если бы…

Ариго медленно, борясь с подступившей на ровном месте обидой, убрал трубу в футляр. Ничего не изменилось – те же холмы и то же небо, разве что колокольня стала синеватой и нечеткой, как расплывшаяся подпись.

— Прошу меня простить, что я прерываю ваши размышления, – барон Райнштайнер, привезший в Гельбе два регентских приказа, тайный и еще более тайный, с готовностью согласился объехать возможные позиции. – Мне кажется, что у нас возникнут трудности с дриксенскими лазутчиками.

— Увы, – подтвердил опасения бергера Ариго. – Давно хотел вас спросить, вам не кажется, что Гельбе напоминает Эпинэ?

— Если говорить о ландшафте, то скорее да, – согласился Ойген, – но мы не должны допустить, чтобы события в Придде приняли столь же неприятный оборот.

— Для того чтобы этого не случилось, – Жермон подставил лицо холодному, но все равно замечательному солнцу, – достаточно не пускать сюда Манрика и Колиньяра.

— Герцог Ноймаринен не намерен вспоминать об этих господах до окончания войны, – совершенно серьезно заверил Райнштайнер, – но я имел в виду размер неприятностей, а не их причину.

— Давенпорт предлагает подбросить Бруно приказ об отступлении. – Если ты не согласен с другом, это не значит, что прав именно ты, и не дает тебе права скрывать чужое мнение. – Он предлагает втянуть «гусей» в перестрелку и выгнать к ним «обезумевшего» коня с мертвым курьером.

— Только что убитый серьезно отличается от убитого несколько часов назад, – задумчиво произнес барон, и Жермон едва его не обнял. – Кроме того, фальшивые курьеры и перебежчики – слишком старая хитрость. А как считаете вы?