Книга Из глубин, страница 174 – Вера Камша

Кто бы сомневался! Госпожа Арамона зевнула и отдернула занавеску: они ехали мимо пустого аббатства, за кирпичными стенами мотали ветвями облетевшие деревья и поднимался сизый дым. Ничего особенного, но отчего-то это стало страшно.

— Все хорошо, – бодро заявила капитанша, прижимая к себе дрожащую Сэль, – это просто костры… Осенние костры. Мы в Кошоне тоже жгли листья. Помнишь?

— Помню. – Какие глаза, таких даже у маменьки в лучшие годы не было! – Мама, мы не должны ехать в Надор. Айрис не должна! Пусть она останется.

— Она не останется, – покачала головой Луиза, – и не остановится.

399 год К.С. 6-й день Осенних Молний

1

— Капитан, – который раз простонал Уго Варотти, – ну когда они уже припрутся?

Уго хотел драться, драться хотели все. И захотели б еще сильней, узнай Хексберг про Алву, но Альмейда велел молчать, и они молчали. Даже Вальдес.

— Когда придут, говоришь? – Луиджи слизнул с губ соль. – Надо полагать, скоро.

Они считали и пересчитывали. Вместе с Рангони, Вальдесом, Лаузеном, пытаясь забраться в чужие головы, складывая всем известное с тем, что доносили лазутчики, а письмо талигойского регента – с бродившими по побережью слухами. По всему выходило, ждать недолго.

— А если струсят? – нахмурился Уго. – Мы шеи моем-моем^[25], скоро дырки будут, а «гуси» возьмут и дрыхнуть завалятся.

— Не завалятся. – Муцио говорил: хочешь увериться, что прав, убеди другого. – Кесарь, может, и подождал бы до весны, но у него племянник есть.

— Стоящий племянник-то? – живо заинтересовался Варотти. – Или чучело?

— Тут с какой стороны посмотреть, – Луиджи не выдержал и фыркнул. – Вальдес говорит, Фридрих нравится сразу дамам, «павлинам» и горячим генералам.

— Ой, – присвистнул Уго, – он что, из этих, недоштанных?

Какое слово! Ротгер придет в восторг, и не только он. Воистину надо каждый вечер говорить с Варотти, и тогда от тебя отцепятся сны, в которых ты подсыпаешь Ворону сонного зелья, «теряешь» якорь, путаешь север с югом, увозя кэналлийца на Марикьяру, в Алвасете, к морискам, наконец… Ты не понял песни, не схватил Алву за руку, и он сделал то, что сделал. Что ж, время вспять не повернешь, значит, забудь и воюй.

— Со штанами у принца Фридриха все в порядке, – ровным голосом объяснил Джильди, – а вот с головой не слишком. Он хочет воевать, то есть не воевать, а красоваться.

— Понятно, – кивнул соратничек, – промеж ног – жеребец, а башкой – кобыла кобылой. Знаем таких! Последний суан из мужа вытряхнут, да не на дело, а на цацки. В доме шарам-барам, зато тряпка новая и ухажеров стая. Я вам вот что скажу, баб и дураков надо в строгости держать.

— Пожалуй, – согласился Луиджи, наслышанный о семейном счастье старшего брата Уго. – Только не у всех получается.

— А нечего тряпкой быть, – возмутился Варотти. – Вот с Монсеньором не забалуешь! На всех управу сыщет, хоть на дуксов, хоть на дожих.

— Если бы… – Уго не знает, ему легко говорить. – Будь так, как ты говоришь, в Талиге бы порядок был, а мы бы с тобой сидели в Урготе и ждали весны.

— Порядка нет, – проявил недюжинный политический ум Уго, – потому что Монсеньор уехал. Известно: кот из дому, мыши в пляс.

— Именно что в пляс, – задумчиво произнес Луиджи, – а на дудочке его величество Дивин играет, и дудочка эта золотая.