Книга Шар судеб, страница 569 – Вера Камша

— Хорошо. Скажите, откуда у вас печать?

— Я ее нашел. Как справедливо напомнил господин Савиньяк, я – Придд. Лаик мне не казалась дружественным местом. В первую же ночь я тщательно обыскал свою комнату и обнаружил отмычки, печать с гербом тогда еще неизвестного мне Сузы-Музы, набор грифелей для рисования и настойку кошачьего корня. Мне не хотелось оставлять эти вещи у себя, но и выбрасывать их я счел преждевременным. На следующий день я выбрал в саду дерево с подходящим дуплом и перенес находки туда. Когда появился Суза-Муза, я решил, что кто-то заранее решил обвинить в его проделках меня. Это казалось бессмысленным, но на всякий случай я забрал из тайника отмычку и вскоре ею воспользовался. Встретив Колиньяра, я уверился в своем предположении – я имею в виду то, что мне отведена роль виновного, – и постарался не подать Арамоне ни единого повода.

— Подбросив улики в комнату Окделла?

— Подобная мысль мне в голову не пришла. Теперь я думаю, что одинаковые улики были подброшены в несколько комнат. Я их нашел, Окделл – нет.

— Какова дальнейшая судьба найденной вами печати?

— В Лаик я воспользовался ею только раз, при изготовлении диплома, о котором уже говорил, но когда уезжал, взял на память. У меня возникла не слишком разумная привычка носить печать с собой. Позже, во время допроса, мне показалось, что эта вещь знакома Колиньяру.

— Он о ней спрашивал?

— Нет, и это было странным, ведь он спрашивал даже о засушенных цветах моей матери.

— Вы получили печать назад или изготовили копию?

— Приказом его величества Фердинанда мне были возвращены все изъятые у меня вещи и бумаги.

— Полковник Придд, когда и как вам пришла мысль сыграть роль Сузы-Музы вновь?

— Незадолго до разоблачения Удо Борна. Я подумал, что новому Сузе-Музе может потребоваться алиби. У меня имелись некоторые предположения о том, кто это мог быть. Я решил действовать, когда этот человек будет на глазах у господина Альдо, но все случилось слишком быстро.

— Кого вы подозревали?

— Я полагал, что это виконт Темплтон. Удо Борна я подозревал в меньшей степени, так как отношение этой семьи к Олларам общеизвестно.

— Почему вы подозревали именно Темплтона?

— Подпись и печать подлинного Сузы-Музы выглядели иначе. Это доказывало, что второй Суза-Муза не присутствовал при событиях в Лаик, но знал о них из первых рук. Он находился при дворе, более того, имел доступ к книге дежурств. Я предположил, что это кто-то, в чьи обязанности входит делать в ней записи.

— Вы исключили тех, кто был в Лаик, то есть герцога Окделла. Почему?

— Из-за его преданности узурпатору и неспособности к притворству.

— Теньент Савиньяк, – Райнштайнер слегка возвысил голос, – вам есть что возразить или добавить?

— Нет. В том, что касается Сузы-Музы, я ошибался. В главном нас рассудит война.

— И шляпа, – подсказал Норберт. – Один умный спорщик заказывал себе шляпы из теста для лапши, но это очень неудобно в дождь!

— Я не люблю лапшу! – отрезал Арно. – Господин генерал, разрешите идти?

— Нет. Теперь, когда недоразумение благополучно разрешилось, я должен сообщить троим из вас достаточно неприятную новость. Вы уже знаете о смерти ее величества и о том, что герцог Ноймаринен вновь исполняет обязанности регента. Для армии этого достаточно, но вы находитесь на особом положении и должны знать больше. Ее величество и ее фрейлина были убиты вашим бывшим однокорытником Окделлом. Убийца скрылся.