Книга Шар судеб, страница 568 – Вера Камша

— Полковник Придд, я не прошу вас отвечать, я приказываю. Вы знаете, кто действовал в Лаик под именем графа Медузы?

— Отвечайте, Валентин, – подтвердил приказ Жермон. – Пора с этим покончить.

— Слушаюсь. В Лаик под именем Сузы-Музы действовало несколько человек.

— Вы были в их числе?

— Да.

— Кто еще?

— Не берусь утверждать. Раньше я думал про господ Колиньяра, Салину и Савиньяка, но ошибся самое малое в отношении последнего. Позже я услышал про подмену шпаги капитана вертелом и пришел к выводу, что Сузе-Музе помогал кто-то извне.

— Что делали лично вы?

— Дважды выходил ночью из своей комнаты.

— И всё?

— Я предпочел бы не отвечать.

— Вы в армии. Потрудитесь ответить. Когда вы выходили?

— В первый раз – на третью ночь после появления Сузы-Музы.

— Полковник Придд, если вы думаете, что я устану задавать вопросы, вы ошибаетесь. Либо вы расскажете все по порядку, либо я стану спрашивать, пока не получу необходимые мне ответы. Итак, что вы делали оба раза и что видели?

— Закатные твари! – Жермон не выдержал и налил себе полный стакан. – Можно подумать, у нас нет более важных дел! Не знаю, как в Лаик сейчас, но меня вышвырнули из Олларии, когда в ней болталось шестеро моих однокорытников, и что-то никто не бросился меня спасать…

— Сколько из твоих однокорытников остались твоими друзьями? – Ойген тоже счел уместным подойти к столу, но вину предпочел воду. – Сколько, Герман?

— Какое это имеет значение?

— Никакого, но ты помнишь, сколько их было, до сих пор.

— Мало ли какая чушь держится в голове. Валентин, за какими кошками ты выходил?

— Я осматривал здание.

— Сейчас я начну жалеть манриковских дознавателей… Ты можешь сказать, как было, чтобы от тебя отстали раз и навсегда?! Не однокорытники, так хотя бы мы!

— Постой, Герман. Осматривая здание, вы кого-то встретили?

— Я почти столкнулся с Эстебаном Колиньяром, но он меня не заметил. Второй раз я не встретил никого.

— Тогда вы тоже осматривали здание?

— В этом не было необходимости. Я зашел к капитану Арамоне и оставил у него на столе почетный диплом дурака, труса, пьяницы и невежды, а также уведомление о кончине Сузы-Музы.

— Арамона вас не заметил?

— Я рассчитывал, что он пьян и спит, но его не было, иначе я слышал бы храп. Отсутствие капитана меня удивило, тем не менее я сделал то, что намеревался.

— Вы приближались к Старой галерее?

— Я принес туда ужин.

— Что было в корзине?

— Это был мешок.

— Что было в мешке?

— Свечи, огниво, хлеб, сыр, ветчина, пироги и вино.

— Какое?

— Арамона пил дорогую тинту. Бутыли хранились в особом погребе. Я взял одну, но открывать не стал.

— Это была тинта! – хлопнул в ладоши Йоганн. – Отличная тинта, хотя Берто и Паоло хотели своей южной кислятины.

— Господа, – прервал бергерские восторги Ойген, – есть ли у вас сомнения в том, что рассказал полковник Придд?

Арно молчал, Йоганн со счастливой улыбкой проорал: «Нет!», Норберт свел брови, сразу став похожим на своего склочного родича.

— Я не сомневаюсь, что Валентин доказывал нашу невиновность, но я хочу знать про печать, подкинутые Ричарду улики и про то, как вешали штаны капитана Арамоны.

— Да, – поддержал близнеца Йоганн, – хроссе потекс, как ее цепляли?

— Полковник, вы можете ответить на эти вопросы?

— О панталонах я не могу сказать ничего.