Книга Шар судеб, страница 384 – Вера Камша

Эмиль не имел ничего против доклада, потому что при виде этой скотины мог только докладывать. Или ругаться последними словами, но рядом болтались две свиты, а этот кошачий равелин требовалось взять.

— В первый день Весенних Волн мы с союзниками перешли агарийскую границу и по заранее оговоренной дороге двинулись к Бордону. – Маршал Юга махнул рукой в сторону почти невидимых в дыму стен. – Добрались за пятнадцать дней. Заранее извещенные доброжелателями дожи стянули к столице все силы и приготовились к осаде. Восемнадцатого мы пришли сюда. Боев до подхода к городу не случилось. Я предложил сдаться, дожи отказались. То ли надеются, что дриксы заставят нас уйти, то ли выказывают упорство, чтобы снизить цену капитуляции. Алаты доносят, что прилегающая территория практически беззащитна, зато на побережье тут и там – следы грабежей. Мориски…

— Шады и корсары.

— Тебе лучше знать.

— Именно. Что на море?

— С моря караулят фельпцы и мориски… Морские шады и восемь линеалов. «Дельфины» заперты во внутренних гаванях и носа наружу не кажут. Джильди говорит, бордонский флот не восстановлен и на треть, но попытка атаки с моря провалилась. Шады потеряли от огня с берега три корабля, фельпцы едва вытащили назад две разбитые галеры, одну потом пришлось все-таки бросить. На этом и успокоились, ну а мы рыли траншеи, устанавливали батареи, неделю назад начали обстрел. Хозяева отвечают, чем могут. Сперва пытались тревожить нас мелкими вылазками, я велел Карои это прекратить. Витязи подловили бордонов между траншеей и городскими бастионами и вырубили почти поголовно.

— Алаты не любят брать пленных… Мне не нравится, как действуют урготские артиллеристы. Что написано у них в уставах, меня не волнует, придай им в помощь своих и заставь шевелиться. Увеличить интенсивность стрельбы, уставших тут же менять. Обстрел вести до вечера, до самой темноты.

— Атакуем утром?

— Нет, но им так думать не помешает. А мы устроим маленькое торжество.

— Хорошо, раз ты хочешь. – Последнего можно было и не говорить, но он, в конце концов, не Ли и не экстерриор. Рокэ усмехнулся и вытер лоб. Он выглядел вполне сносно, особенно после маминых предупреждений.

— Что говорят шпионы – среди дожей есть сторонники переговоров?

— Есть, но большинство хочет держаться. Мол, покажешь слабость – совсем разденут, а если выждать – у талигойцев и свои дела есть… И они в самом деле есть! Пока я тут готовлюсь кормить Фому…

— Кормежкой Фомы займутся старики. Твое дело – уговорить дожей. Когда?

— Кошки их знают. Тут, как назло, в стычке с морисками погиб кто-то очень уважаемый… Имя из головы вылетело, но вдова и дочери бегают по стенам и требуют держаться.

— Неужели ты не мог утешить вдову?

— Для этого надо до нее добраться, но главное все же Ургот. Этот Марту, а значит, и Фома, настроен ободрать «дельфинов» догола.

— Я их понимаю, но придется чем-то поступиться. Ты переправил письмо?

— Да, как только получил… Погоди малость, мне нужно отдать распоряжения Оттажу.

— Отдавай и заодно разгони свою стаю, сейчас она нам не понадобится. В отличие от поваров. Вино у тебя есть? У нас только алатское.

400 год К.С. 9-й день Весенних Молний

Дикон мог бы ехать и быстрее – до тех же Окаров даже на своих лошадях спокойно добирались за полтора дня, но юноша не торопился. Нежеланная поначалу поездка позволяла спокойно обдумать случившееся и решить, как быть дальше. Блор и его люди не мешали. Не считая проверявшего дорогу разъезда, эскорт держался позади, его присутствие почти не ощущалось; и то сказать, кого стеречься на обезлюдевшем тракте?