Онлайн книга «Шар судеб»
|
Так ничего и не надумав, Дикон послал Сону в галоп. Робер и Эмиль Савиньяк, не сговариваясь, утверждали, что скачка проветривает голову. Вот и проверим. Мориска и раньше порывалась перейти в кентер, но, занятый своими мыслями, Дик ее сдерживал, зато теперь… Вороная молния ринулась вперед, из-под копыт брызнули мелкие камешки, в лицо ударил задорный ветер, а придорожные заросли слились в зеленую стену. Юноша не оглядывался – знал, что Блор постарается не отстать, но куда его гнедому против Соны! Равных вороной красавице немного, а сейчас кобыла не просто слушается, она сама хочет скакать, лететь, обгоняя ветер… 2 Эрвин Литенкетте вернулся раньше, чем собирался, и Робер был этому только рад. Присутствие в столице сына Ноймаринена успокаивало, а уж когда явится графиня Савиньяк… За Альдо еще разгребать и разгребать, но главное удалось – мятеж в Эпинэ сошел на нет, мятежа в Олларии не случилось, а настоящий регент согласился со всем, что сделано при Катари. Обошлось. Закатные твари, обошлось! — Если ты станешь уходить от меня с таким счастливым лицом, я опять найму «висельников», – пригрозила Марианна. – Или возьмусь за дело сама. На поднос можешь не рассчитывать – на этот раз будет ваза. Из тех самых, «валтазаровых»… — Лучше затрави меня философами, – посоветовал Робер и глупо и счастливо улыбнулся: – Марианна, я… Приличный кавалер засы́пал бы возлюбленную клятвами, но у Иноходца как-то не выходило. Вернее, перестало выходить, когда пришла любовь. Раньше пустенькие слова катались, как горошины по барабану. — Что «ты»? – передразнила баронесса. – Не можешь сам мадригал сочинить, найми кого-нибудь, мне уже перед Коко стыдно. — Марианна… — Иди уж! – Красавица поджала губы, но обиды в черных глазищах не было. – Любезных кавалеров много, а ты такой один… Один… И слово тоже одно. Быть последним в роду, стать одним-единственным для женщины. Тоже единственной, и гори все закатным пламенем! Подхватить любовь на руки, поднести к окну, за которым буйствует разноцветный живой огонь… Он так долго этого хотел, потому и выдумал себе рыженькую гоганни. Бедная забытая девочка, как же перед ней стыдно за неистовость счастья, и все равно радостно! — Мы живы. – Глупости сами слетают с губ, а поздняя весна дышит счастьем. – Мы пережили зиму, и я… я никому тебя не отдам. — Не отдавай! Если сможешь. — Конечно смогу. Ты… ты чего?! — Я всегда так… От радости… Нарочно – нет, нарочно не плачу, только смеюсь. Пусти. — Не хочу. — Тебя ждет Литенкетте. — Пусть ждет! — Он приехал сюда. Не во дворец и не к тебе… Тут что-то важное. Иди. Нехорошо заставлять принцев ждать. — Эрвин не принц, а моя королева – ты… Катари – только сестра. — Тогда бывай у нее почаще. У меня была трава под ногами, небо… А теперь есть ты. У нее нет ничего и не будет… Ты наконец уйдешь? — Уже ухожу, только… — Погоди! Снимает ожерелье. Зачем?! Но как же она красива! Красивее женщины просто не может быть. — Возьми. Пусть оно будет с тобой! Всегда… как будто мы вместе. — Ты… с ума сошла! То есть ты и так со мной… Говорю с Карвалем и вдруг вижу тебя. У окна. Ты стоишь и улыбаешься. Тебя там нет, а я вижу. — Я хочу, чтобы ты его взял. — Да что с тобой такое?! — Ничего. Просто еще ничего не кончилось. Лето, оно только… Только до осени. Пусти. |