Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Мой маршал, можете на меня положиться. Пушками можно хорошо загромоздить дорогу… С вашего разрешения! — Идите. Айхенвальд, «Старых псов» давайте сюда. Им придется как следует покусаться. — Безусловно, господин маршал. — Да, и отправьте несколько человек из тех, кто знает язык, по деревне. Пусть жители берут что могут и убираются. Все, господа. Сейчас самое важное – порядок в колоннах и быстрый поворот. Если мы устроим толкотню и давку, все усилия Стоунволла окажутся бессмысленными. — Мой маршал!.. — Да, полковник? — Мой маршал, мы можем вывезти пушки. И мы можем драться. Уходить – это позор! Если занять позицию за тем двойным пригорком… — Хватит. Вы пока не Алва, чтобы в меня стрелять, и мы еще не проигрываем. Глава 8 Предместья Бордона 400 год К.С. 9-й день Весенних Молний 1 Урготские осадные орудия раз за разом оглашали окрестности грохотом и выбрасывали в воздух очередную порцию дыма, а в бордонов – тяжеленные ядра. Стены прикрывавшего Гариканские ворота равелина, именовавшегося, согласно планам и свидетельствам местных, Агарийским или «Корзиной», выглядели хорошо побитыми. День-два – и можно отдавать приказ о штурме. Топтание под стенами радости Эмилю не доставляло, и он задался целью подтолкнуть мысли дожей в нужном направлении, то есть к сдаче. Уже неделю маршал готовил штурм «Корзины», дивясь собственной обстоятельности. Были выбраны наиболее подходящие полки, устроены сильные батареи и заготовлены лестницы и фашины для засыпки рва. Ночами бордоны, как могли, латали прорехи, и все равно ответный огонь с каждым днем становился слабее, заставляя командиров отобранных для атаки полков переминаться с ноги на ногу, переводя нетерпеливые взгляды с намеченной цели на маршала и обратно. Все они – и Савиньяк со свитой, и нетерпеливые полковники – проводили становящиеся все более жаркими дни в обширном саду, примыкавшем к большому добротному дому. Судя по лепнине с кораблями и водруженному на холмике посреди сада постаменту с дельфином – загородной резиденции кого-то не только состоятельного, но и почтенного. Деревья на фашины командующий рубить в саду запретил, желая иметь укрытие и от взглядов осажденных, и от южного солнца, но жарко было даже под катальпами. Жарко и тоскливо. — Мой маршал, – обрадовал Герард, – прибыл генерал Заль. — Опять? – буркнул Савиньяк. «Заячий генерал» успел Эмилю изрядно надоесть, с упорством дятла настаивая на том, чтобы частям Кадельской армии было доверено участвовать в будущих штурмах. Верноподданность требовала доказательств, и Заль рвался в бой. Вернее, рвался послать туда своих подчиненных, но с ними имелись определенные сложности. Не то чтобы кадельцы были совсем уж толпой неумех, но за зиму их прилично распустили, в чем Эмиль успел убедиться и на марше, и при осадных работах. Кроме того, он недолюбливал всех, кто так или иначе крутился вокруг Колиньяров. — Мой маршал, я еще раз настоятельно прошу вас… Савиньяк подавил зевок. Это продолжалось не первый день: воинственный Заль, толкующий о контрибуциях, концессиях и тому подобных процентах экстерриор Фомы, мающиеся без драки алаты, Джильди, которого при виде корсаров корчи не били только потому, что били при виде Бордона. Косился новоявленный герцог и на урготов, хоть и не так, как агарийские наблюдатели на витязей Карои. Без заверений Эмиля, что алатская конница не покинет Бордон иначе, чем вместе с талигойцами, агары не могли ни спать, ни есть. А ведь были и собственные обормоты, так и норовящие то агарийцев задеть, то с алатами напиться. Эмиля напиваться не тянуло – он не пил в жару, в одиночку и в дурном настроении, а оно было хуже не придумаешь. Мало того что дома война, так армия, которой самое место у Хербсте, торчит под Бордоном. А еще эта политика… |