Онлайн книга «Шар судеб»
|
Обретавшийся в непосредственной близости гаунасский корпус росточком не вышел. Тысяч семь. Из тех, кто уже дрался с талигойцами и к кому подогнали несколько мелких гарнизонов. Артиллерии и конницы небогато, а местность, хоть и не равнина, не из тех, где полк остановит армию. И все бы хорошо, только рядом с медвежатами обычно случаются медведицы. Жирные такие… Несмотря на две отменные победы, Лионель делал ставку на подвижность и маневр. Маршал не собирался своими весьма ограниченными силами ввязываться в сражения, ему требовались не реестры выигранных схваток, не трофейные знамена, не капитуляция Гаунау, в конце концов. Савиньяк взялся отыграть для Рудольфа несколько месяцев, после чего убраться, по возможности сохранив армию. По возможности, только будет ли она? Опять запахло черемухой. В такую весну, останься они в Надоре, половина молодняка переженилась бы. Раненные у Ор-Гаролис и переженятся… Любопытно, кому достанется Селина Арамона? Жених наверняка будет счастлив и бескорыстен. И просчитается, потому что красивая бесприданница в день свадьбы превратится в богатую невесту. Самое легкое из не доведенных Алвой до ума дел… Записать за девицей пару виноградников – не с Хайнрихом в догонялки играть. Лионель раз за разом пытался почувствовать себя властелином Гаунау, но громоздкая коричневая фигура оставалась расплывчатой, не то что Фридрих! Ну так с Фридриха и зайдем. Лионель Савиньяк, то есть Неистовый, уже не в первый раз мчался в Липпе, увлекая за собой остатки гвардии. Принц пребывал в бешенстве. Он сам не знал, кого ненавидит сильнее – зарвавшихся фрошеров, бездарей-союзников или тупиц-подчиненных, но хуже всех были засевшие в Эйнрехте интриганы. О, эти превратят несчастливое стечение обстоятельств во вселенский провал, а дядюшка-кесарь ухватится за повод отрезать племянника от армии. Готфриду и так всю зиму шипели про Хексберг, а теперь еще и это… Если немедленно не одернуть врагов и не поддержать сторонников, можно потерять больше, чем пару не столь уж и нужных сейчас побед! А тесть? А что тесть! И так ясно, что неуклюжий медведь разозлится. В другое время это пришлось бы некстати, но сейчас… Если правильно себя повести… «Зарвавшийся фрошер» привстал в стременах, оглядывая цветущую долинку. Подмывало промять коня и развеяться самому, но приходилось себя беречь. У «медведей» мог найтись свой собственный Уилер, а схлопотать пулю Лионель не мог себе позволить самое малое до конца кампании. 2 Заглянувшее в окно солнце недвусмысленно намекало, что уже хорошо за полдень. Намек подтверждал и знакомый грохот: дриксы пообедали и с новыми силами принялись долбить форт, ну и пусть их! Жермон зевнул и приподнялся на локте, борясь с желанием послать все к Змею и снова уснуть. Сонная пакость, которую он потребовал, поверив, что Закат откладывается, оказалась забористей, чем обещал врач, хотя тот мог и наврать. То ли из любви к искусству, то ли в отместку за недоверие. Жермон непонятно зачем подкрутил усы и потянулся; наказание последовало незамедлительно – приглушенная сонным зельем боль ожила, отшвырнув последние клочья сна. Нога больше не притворялась непричастной – волны боли катались по внутренней стороне бедра, захлестывая голень. Хотелось даже не кричать – визжать, но гадать, почему несмертельные раны болят сильней смертельных, Жермон не стал. Он и так пробездельничал больше, чем собирался. Ведь просил же, чтоб до утра… |