Книга Шар судеб, страница 350 – Вера Камша

— Ясно.

Умник явочным порядком назначил себя напарником Кроунера. Воспользовался тем, что генерал накачался снотворным, а Берк с Рёдером ему не начальники, и назначил. Баваар, тот пришел в восторг, обнаружив родственную душу, а вот малыш Арно нарвался. Хорошо так, основательно.

— Где этот адуан? За рекой?

— Нет, на том берегу остался Кроунер. Придд под утро вернулся. Он сообщил, что…

— Давайте его сюда.

Если он понимает хоть что-то, обормот опять под дверью. За Хербсте ему понадобилось! У Баваара люди устали? Ну так и шел бы сам! Когда солдат падает, офицеру положено шагать.

— Мой генерал.

Стоит. По стойке смирно. Смотрит. Ждет выговора и ни кошки не боится. Подумаешь, раненый начальник выругает, зато мы по-своему повернули. И будем поворачивать. Что с нами в осажденном форте сделаешь, а после… после ругать станет глупо, после – только к ордену, но об орденах Придд не думает. Кто угодно, только не он.

— Кто вам позволил нарушить приказ? – начал Жермон, понимая, что тратит время на бессмысленный ритуал. – Отвечайте.

— Мой генерал, – соизволил ответить Придд, – я действовал в строгом соответствии с моими обязанностями.

— Вам, то есть не вам лично, а всем офицерам, было запрещено лезть не в свое дело!

— Мой генерал, если мне не изменяет память, приказ запрещает офицерам лично заниматься тем, что могут выполнить подчиненные. Вчера в моем распоряжении не было никого, кто бы мог сопровождать капрала Кроунера. Тем не менее я сожалею, что вызвал ваше неудовольствие в сложившихся обстоятельствах.

Сожалеет он! Как тот лис о сожранном петухе. До первой курицы. Жермон с трудом подавил неуместную усмешку и с еще большим трудом не выругался – стопу, которую он и не думал двигать, свело так, словно он сиганул в ледяную Хербсте.

— Вот ведь дрянь! – неожиданно для самого себя пожаловался Ариго. – Хоть двигайся, хоть не двигайся, как шилом…

— Вы давно пили вино? – деловито осведомился Придд.

— Вчера.

Попытка сделать выговор провалилась окончательно. Валентин, не дожидаясь приказа, занялся кувшином. Браниться и дальше было глупо, нога болела, дриксы палили, а голова, хоть умри, не желала соображать.

— Налейте и себе. Хотя туда же какую-то дрянь вбухали…

— Мед и гвоздику. Я с удовольствием выпью за ваше здоровье.

— Ну так пей… Как вы переправлялись?

— На лодке Кроунера. Выше форта по течению, там, где небольшой лес. Сперва мы шли вдоль его кромки, благо луна подсвечивала, но ничего важного не заметили. Пополнение действительно прибыло. Они разбили лагерь отдельно от других, довольно далеко от берега. Судя по кострам, если это не уловка, подошло от пяти до восьми тысяч. Именно так, как говорил Баваар. Предположить, куда они двинутся, если двинутся, я не берусь. Тяжелых пушек, о которых докладывали вчера, мы не видели, где они – непонятно, но новых батарей дриксы не строят. Обозы стоят сосредоточенно и совсем с краю. Это можно трактовать как готовность к продолжению марша, но полной уверенности в этом нет. Именно поэтому Кроунер остался.

— Странно, что не вы.

— Мой генерал, я не разведчик.

Все-таки потрясающий наглец, а еще говорят, молодежь измельчала! Врут.

Ариго допил вино, на зубах скрипнул осадок, напомнив про ежиный обоз и зачитавшегося Бруно. У этого бреда явно был смысл.