Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Хорошо, – счастья и благодарности в голосе Ворона не слышалось, – будь по-твоему… Поехали. — Куда? – вопросил Марсель, не то чтоб с подозрением, просто почти стемнело и хотелось перекусить. – То есть поехали, но, может быть, после ужина? Алва не ответил, просто послал серого вперед. Любопытно, появится у жеребца имя или его так и станут звать Лошадью? Будь бедняга женщиной, он бы рыдал ночами и сжигал портреты Моро. Красота на небе увядала на глазах, придорожные заросли стали темными, а кэналлийские костры позади – рыжими и яркими. В кустах кто-то вздохнул. Если начнет стенать, станет совсем весело. Алва молча гнал коня через луг к обсаженной тополями дороге. Какой он все-таки сдержанный! Увериться, что угодил сразу под проклятие и под защиту, решить, что вокруг все станут предавать или умирать, и не пристрелить Штанцлера, чтоб хоть немного успокоиться перед войной и Изломом с его золотыми рожами, чтоб их… — Марсель! — Да. — Я сейчас пересеку дорогу и двинусь вперед. Если я упаду, как в Олларии, ничего не делай. Пусть покажется кровь. Когда ее будет много, заберешь меня в развалины. Их отсюда почти видно. — Вас – в развалины, – послушно повторил Валме, – а куда рэя Эчеверрию? — У него есть приказ. Если я не приду в себя, утром он его вскроет. Виконт кивнул. Серый Алвы перескочил через ручей. Текучая вода… Не Данар, конечно, но… Спохватившись, Валме дал шпоры коню. Он мог бы поехать рядом, но почему-то пристроился сзади, отстав на полтора корпуса. На небе проступила откормленная луна – не зеленая и не кровавая. На гальтарскую рожу она тоже не походила. Рокэ не падал, кони не шарахались и не упрямились. Ветерок доносил дым костров, шелестели ветки, в них сперва молчали, а потом запели. Соловей. Заявляет миру, что это его куст и его соловьиха, но как же изящно. Темный всадник впереди остановился и запрокинул голову. Жалко человека. Мало того, что уверился в древних пакостях, так еще и коня потерял. Этого бы Леворукого… Соловей свистел и щелкал, а они слушали, пока Алва, подавая жеребца назад, не вернул его на дорогу. — Ну и что это значит? – вполголоса спросил Марсель. – То, что вы не упали… Все хорошо или опять что-то не так? — Это никак. Представь себе кокетку, которая не отвечает ни да, ни нет… — Вам не отвечает? – уточнил Марсель. – Тогда это все равно «да». — Это все равно «да», – негромко повторил Алва, и Марселю захотелось проглотить свои слова. – Ты думаешь, что едешь в столицу? — Я думаю, что мы едем в столицу, – поправил виконт. Отправляться за Котиком в одиночестве он не собирался. – Если вам… тебе срочно нужно в Закат, я обойдусь без Котика еще какое-то время. Алва невежливо отмолчался, то есть принялся напевать. Марсель молчал, вслушиваясь в наполовину понятные слова. Песня была все той же, про несбывшееся, которое можно называть как угодно. Рокэ спрашивал моряка о море, Валме с тем же успехом просил бы рассказать о Франческе и еще о человеке на башне, до которой никому не удавалось доскакать… «Расскажи мне о море, моряк…» «Расскажи мне о башне, всадник, – Марсель в первый раз в жизни подбирал слова на чужом языке, – скажи, что за птицы кружат над ней. Расскажи мне о башне, всадник, я всего лишь человек, я не знаю…» — Соберано! – Рэй Эчеверрия проступил из темноты не хуже закатной твари; правда, он не стенал, не кутался в порванный плащ и не просил подвезти до ближайшей деревни. |