Книга Шар судеб, страница 310 – Вера Камша

Сбежать в сад под акации или заняться делами? Пожалуй, все-таки делами, уж больно их много, а Гектора на все не хватит даже вместе с Валмонами.

— Бертрам, – окликнула женщина, ныряя в прохладу гостиной, – посланник Анри-Гийома… Тот, которого поймал еще Райнштайнер, где он? Все еще в Валмоне?

— Наверное. – Умей граф делать большие глаза, он бы их сделал. – Но почему графиня Савиньяк спрашивает про офицерика, который даже не успел стать мятежником?

— Потому что он успел стать братом господина Карваля. Потому что господин Карваль, если я правильно поняла вашего сына, значит больше господина Эпинэ. Потому что я отправляюсь в Олларию.

— Что ж, – вздохнул Бертрам, – придется вас проводить. Это прекрасный повод для посещения столицы, не так ли?

Арлетта рассмеялась. Поздняя весна дышала жасмином, как в юности.

Очередной «Баран» оказался овцой, причем не красной и не крылатой, а загулявшей. Зеленые зайцы с урготского тракта и те выглядели пристойней, о чем Валме не преминул сообщить. Алва согласился и недрогнувшей рукой послал коня мимо трактира. Марсель герцога не удерживал, хотя остатки пуза уже несколько хорн молили о снисхождении. Увы, сумки были пусты, а молодыми побегами офицеры для особых поручений не питаются. Виконт проглотил слюну и продолжил светскую беседу:

— Итак, мы возвращаемся в столицу, – задумчиво произнес он, шаря глазами по зеленеющим окрестностям в поисках гостеприимного дымка.

— Вы так думаете? – Серый в яблоках маршальский полукровка до такой степени отличался от Моро, что не вспоминать покойного мориска было невозможно.

— Мы взяли слишком на восток от Придды, – обосновал свои выводы Валме, – слишком на запад от Варасты и слишком на север от всего остального. Остается Оллария. Меня это устраивает.

— У вас там дела?

— У меня там Котик и посольство. После вашего отъезда я собирался вплотную заняться обладателем множества штанов и потому не объявлял о своей отставке.

— В таком случае, сев на Моро, обладатель поступил в высшей степени мудро.

— Вы так думаете? – Марсель с легким сомнением взглянул на спутника. – Конечно, то, что не нравится Валмонам, должно быть убрано, но я пока лишь виконт.

— Вы себя недооцениваете. Я самого высокого мнения о вашем батюшке, но хватать за шиворот мироздание только потому, что в столице не стало цветочниц, граф Бертрам, в отличие от вас, не стал бы.

— Если их не стало из-за мироздания, к кошкам его! – Ворон в кои-то веки был не прочь поболтать, упускать такой шанс Валме не собирался. – Я тут вспоминал нашу с вами первую прогулку и младшего Манрика… Ведь был секундант как секундант, а потом взял да и сбесился вместе с прочими фламинго. Тоже, скажете, мироздание?

Батюшка бы не преминул уточнить, что птицы, в отличие от медведей, беситься не могут, но граф был пристрастен: Манрики пакостили на севере, а Колиньяры – под самым носом.

— Манрикам не повезло, хотя они думали наоборот. – Алву образ бешеных фламинго не покоробил. – Наш общий друг Бонифаций наверняка бы назвал это искушением, уж слишком во многих сидит маленький Франциск и толкает строить свои королевства и считать чужие промахи. Дескать, я не хуже, я тоже могу, только дайте!.. Манрикам судьба решила дать. На Леопольда свалилось то, о чем он мечтал, но на что не надеялся. И задавило. Вместе с Талигом.