Книга Шар судеб, страница 195 – Вера Камша

— Ваше высокопреосвященство, – тихо сказала женщина, – вы меня звали. Что я должна…

— Вы ничего не должны, сударыня. – Сюзерен выступил вперед и галантно поклонился, а вот у Дикона при виде уже почти неземного существа потемнело в глазах. – Вы ничего никому не должны, сударыня, – повторил Альдо, протягивая руку, и Катари бездумно вложила в широкую ладонь восковые пальчики. Ричард заметил, что губы королевы искусаны в кровь. Женщина чего-то или кого-то боялась. Если Левия, то она согласится уйти.

— Вы собирались передать госпоже Оллар предложение ее кузена перейти под его покровительство и уехать в Ариго, – сварливо напомнил кардинал. – Моя гостья нездорова и вряд ли расположена к долгим беседам.

— Я… Сегодня я чувствую себя лучше. – Взор Катарины блуждал по комнате, словно кого-то искал. Ричард все понял и встал рядом с Альдо. Вмешаться было невозможно, но юноше удалось поймать ускользающий испуганный взгляд. Святой Алан, только бы она поняла! Только б не растерялась, не вспомнила старых обид… Почему раньше они понимали друг друга с полуслова, а теперь каждая встреча возводит между ними стену?

— Ваше высокопреосвященство, – прошептала королева, – я… я поговорю с Альдо Раканом. В присутствии сына Эгмонта Окделла он не причинит мне зла.

— Я никогда не причиню зла женщине, – мягко сказал Альдо, – к тому же почти святой.

— Я не боюсь, – не очень уверенно откликнулась Катари. Теперь уже она ловила взгляд Дикона, и юноша успокаивающе улыбнулся.

— Что ж, дитя мое, – кардинал прямо-таки излучал заботу, – надеюсь, недолгий разговор не повредит твоему здоровью. Через полчаса я вернусь.

— Ваше высокопреосвященство… – торопливо начала Катари, но сюзерен ее остановил:

— Ваше высокопреосвященство, вы слишком охотно уступаете нам свой кабинет. Благодарим за заботу, но мы предпочитаем говорить с госпожой Оллар в другом месте. Желательно в саду.

— Пройдите на террасу, – окрысился Левий. – Моя духовная дочь не покинет аббатство. Более того, пока вы в Нохе, она не покинет этого здания.

Терраса была той самой, на которую сюзерен выходил в день коронации, только теперь внизу было пусто. Пустым и чистым было и небо, о пронесшемся ливне напоминали лишь казавшиеся осколками зеркал лужи.

— Сестра, – проблеял Пьетро, – сейчас вам принесут кресло и одеяла.

— Не нужно. – Катарина благодарно улыбнулась способному лишь перебирать свои четки ничтожеству. – Разговор будет недолгим, мне нечего сказать этим… людям.

— Сестра, – второй монах, в отличие от Пьетро, был не овцой, а псом, – если мы понадобимся…

— Сударыня, – Альдо обращался к Катари, но смотрел на церковника, – клянусь, мы не воюем с женщинами, но имеем обыкновение добиваться своего, иначе бы нас здесь не было.

— Я позову, – невпопад пообещала Катари. Она стояла у балюстрады и смотрела на золотящиеся шпили. Бледную щеку погладил солнечный луч, напомнив сонет Веннена. Поэт завидовал солнечному зайчику на губах любимой и цветам у ее ног, Дик полностью разделял эти чувства. Место Катарины Ариго было у озера среди цветущих рощ, а не в монастырской могиле.

— Вас позовут, – с расстановкой произнес Альдо, и Дик подавил вздох. До озера счастья им с Катари было невыносимо далеко.

Монахи переглянулись и убрались. Первым – пес, вторым – овца. Если б еще и Альдо оставил террасу… Хотя бы на пять минут!