Книга Шар судеб, страница 194 – Вера Камша

— Вы имеете в виду предшественников герцога Окделла на посту супрема? – негромко осведомился клирик, перебирая кошачий мех. – Вы правы, по крайней мере, в отношении процесса герцога Алва. Найденные вашими чиновниками якобы улики были на редкость жалкими.

— Вы знаете, что мы имеем в виду! – Альдо поднялся, Левий остался сидеть. – Ваше высокопреосвященство, где подлинный жезл Раканов?

— Я предполагал, что там же, где подлинный Ракан. Вы полагаете, я ошибаюсь?

— Вы не ошибаетесь, – припечатал сюзерен, – вы лжете! Палка белого золота, которую вы нам всучили… никуда не годный хлам! Мы требуем ответа. Где жезл?

Кардинал еще раз погладил кошку, неспешно ссадил на пол и поднялся. Он едва достигал государю до подбородка.

— Сын мой, это я требую ответа. На что именно не годится святой жезл, врученный мне матерью нашей Церковью? До меня раз за разом доходят слухи о том, что ты, сын мой, впадаешь в мерзость демонопочитания. Твои слова, сказанные в присутствии двоих свидетелей, служат косвенным подтверждением твоей вины. Я более не считаю тебя достойным хранить святую реликвию. Верни ее Церкви.

— Мы не настолько легковерны и глупы, чтобы расстаться с уликой! – В глазах Альдо сверкнула молния. – Так называемый жезл будет передан конклаву в присутствии надежных свидетелей. Сегодня мы ограничимся тем, что переведем в Багерлее Рокэ Алву и возьмем под свое покровительство Катарину Ариго.

Кардинал коснулся болтавшегося поверх рясы эмалевого голубя. Он все еще был спокоен. Это Пьетро трясся, как кролик, судорожно тиская свои жемчужинки.

— Герцог Алва в присутствии иноземных послов передан мне на поруки. – Как же отвратительна и нагла безнаказанность! – Твои еретические утверждения, сын мой, никоим образом этого не отменяют, тем более что залог принятого решения – святой жезл – остается в твоих руках. Собери послов Золотых Земель, верни реликвию, повтори и обоснуй твои обвинения, и ты будешь выглядеть хотя бы серьезно. Что до госпожи Оллар, то она находится в обители по собственному выбору и по ходатайству своего кузена.

— Эпинэ передумал, – бросил Альдо кардинальской макушке, – госпожа Оллар едет с нами.

— Я не слышу чужих мыслей и не намерен принимать на веру чужие слова. – Кардинал снова сел. Смешно, но сидя он казался почти рослым. – И я не намерен выдавать госпожу Оллар тем, кто погубил ее супруга.

— Фердинанд покончил с собой, – не выдержал Дикон. – Это был его первый достойный поступок…

— Самоубийство есть грех, – клирик вновь тронул голубка, – падающий на самоубийцу и того, кто подтолкнул его на пагубный путь. Последний в глазах Создателя не столь отличен от убийцы, но сам ли умер Фердинанд Оллар?

— Ваше высокопреосвященство, хватит морочить нам голову! – прикрикнул Альдо. – Приведите сюда вдову Оллара. Пусть она или повторит ваши обвинения, или опровергнет вашу ложь. И заодно скажет, хочет уехать с кузеном в Ариго или нет.

— В Ариго? – поднял бровь кардинал. Он был удивлен, как и Ричард. – О подобном предложении следует знать из первых уст. Пьетро, передай госпоже Оллар все, что здесь прозвучало. Если она сочтет возможным прийти, проведи ее сюда.

Катари еще сильней похудела, этого не скрывало даже бесформенное, подбитое мехом одеяние. Осунувшееся личико стало совсем детским, из-под вдовьей вуали выбивались трогательные светлые завитки. Королева спешила на зов родной Ариго, ей было не до того, чтоб прихорашиваться, да она никогда этого и не любила.