Книга Академия, страница 78 – Алексей Свадковский

А дальше началось нечто странное. В моё сознание хлынул поток информации, знания, какие-то образы, обрывки воспоминаний. В меня словно одновременно пытались записать большую Британскую энциклопедию и жизнь и память того скелета, с которым я сейчас лежал рядом на полу, одновременно стирая моё сознание и мою память. Меня словно пытались поменять, стереть и заменить личностью и памятью того, чьи кости я нечаянно потревожил. И это пугало. Я стал бороться, отталкивая, мешая, отступая и наступая, не отдавая ни одной крупицы себя. Я боролся с потоком энергии, клокотавшей во мне, с личностью, что пыталась занять моё место. Чужие образы давили, пытались меня смести, растворить, уничтожить моё сознание.

И им бы это удалось, если бы не два «но». Матрицы памяти — теперь я знал, что неосторожно тронул — были нацелены на представителей своего вида. Спасательный модуль памяти должен был поместиться в клона, специально выращенного под носителя, и оттуда уже должен был произойти перенос информации в мозг клона. Но мой мозг всё же был иным, и перенос происходил совсем не так, как планировалось, учитывая разность в биологии. Плюс сам джайл был практически разряжен: энергетический запас был почти полностью потрачен на попытку переноса. Стереть меня, одновременно помещая личность своего прошлого владельца в тело нового носителя, он просто не смог, да ещё при активных моих попытках сопротивления.

Чувствуя, как поток информации начинает ослабевать, я, обрадовавшись, усилил напор, выталкивая то чужеродное из своего разума, что пыталось его занять. Секунды ожидания, часы борьбы — и, наконец, глубоко вздохнув, втягивая в себя воздух, я открыл глаза.

* * *

Несколько секунд я просто лежал, глядя в потолок, пытаясь осознать себя. Было такое двоякое чувство, что я словно не до конца я. В меня будто вставили какие-то фрагменты чего-то чужого, воспринимавшегося как заноза, застрявшая в теле. Только это был не палец, а мой разум.

Я попытался встать — получилось. Поднял руку, опустил её. Кажется, тело всё же моё. А что с разумом? Я прислушался к себе — вроде тоже мой. Просто в голове иногда начинает всплывать чужое — то, что перетекло в меня вместе с остатками чужой личности.

Я скольжу взглядом по полу и понимаю, что эти линии, прочерченные в металлическом полу, — через них подавалась сила и осуществлялось управление. А это — джайл, небольшой цилиндр, выпавший из руки своего последнего хозяина. Энергетический хлыст, взаимодействующий с силой хозяина напрямую. Металлические нити плотно упакованы в рукоять, шар на кончике хлыста мог раскаляться, словно маленькое солнце, буквально прожигая металл при ударе. «А вот это — силовой доспех», — я посмотрел на металлические пластины, лежащие на жёлтых костях. Охренеть!

Я подобрал оружие, откатившееся к разбитому пульту, провёл пальцем по небольшой выемке — и оттуда выстрелил метра на три вперёд тонко переплетённый жгут из металлических нитей с небольшим прозрачным шариком на конце. Чуть пустить силу — и я чувствую, как нити начинают нагреваться, а шарик на конце тускло мерцать. Так, стоп. Привычное движение пальцем — подушечкой назад — и хлыст, сворачиваясь, вновь прячется внутри. Обалдеть! Я этой штукой управлять могу.

А с этим что? Я нагнулся к мёртвым костям, лежащим перед троном. Фтатех — приходит воспоминание: хозяин, капитан, наиболее близкий образ. Осторожное движение рукой по круглой пластине у плеча, небольшое колебание волн силы на определённых частотах — и пластины-застёжки раскрылись. Я тяну к себе то, что разум помнил как силовой доспех. Тяжёлые металлические пластины покрыты странными символами, похожими на японские иероглифы. Линии-протоки для течения силы. Крупные металлические кольца соединяли пластины между собой.