Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 76 – Анго Сакагути

В Фукагаве шла процессия по случаю похорон одного из самых важных господ Кибы – главы дома Ямаки, но траурных одежд почти не было видно, а женщины выглядели так притягательно, словно приехали на отдых. Но так и задумывалось. Эти похороны предполагали, что мертвец лишь притворится таковым, а потом вернется к жизни.

Господину Ямаки, Фуве Кихэю, в этом году исполнился шестьдесят один год. Потому похороны и были приурочены к тринадцатому января – его дню рождения.

Таким образом он хотел изгнать злых духов, приносящих беды. Кихэй оказался тем, кому не повезло в старости: его жена умерла уже немолодой, поэтому остаток жизни он проживал в одиночестве. Сам он родился крепким и здоровым, чем и вызывал зависть окружающих, поскольку никогда не болел. Возможно, из-за слабого здоровья покойной жены умерли его старшие дети – мальчик и девочка, – а единственный оставшийся, Сэйсаку, тоже был нездоров. Бледный, хрупкий костьми – он не показывал никаких признаков, что доживет до старости, поэтому Фува Кихэй подумал:

— Если мы в ближайшее время не найдем ему жену и не обзаведемся потомством, род Ямаки прервется. Говорят, что красивые женщины умирают молодыми, но в том-то и дело, что я очень любил Кирё. В молодости ты не понимаешь, что творишь, тебя ослепляет сиюминутное удовольствие, и ты не думаешь о старости или смерти, но, чтобы сохранить семью, нужно выбирать крепкую и умную жену. Жаль, что Кирё не была такой, но теперь это уже неважно.

С этой мыслью Фува Кихэй женил Сэйсаку, когда тому сравнялось двадцать лет. Молодой жене, Тиё, исполнилось всего шестнадцать.

К счастью, внуки, Таманоскэ и Синсаку, унаследовали гены матери и выросли здоровыми, поэтому Кихэй вздохнул с облегчением. Но прошлой осенью драгоценные внуки случайно съели ядовитые грибы и умерли ночью.

Даже Кихэй, который всегда жил на широкую ногу, настолько горевал, что на время забыл о еде и сне. Однако если посмотреть правде в глаза, надежда еще оставалась. Сэйсаку, который женился в двадцать лет, не рассчитывая дотянуть до старости, прожил дольше, чем ожидалось, и, хотя ему уже минуло тридцать, похоже, намеревался прожить еще несколько лет. К тому же почти одновременно со смертью внуков Тиё снова забеременела, словно стремясь создать им замену. Теплилась надежда, что утрата восполнится.

И вот Кихэй решил начать все сначала. Поскольку его день рождения приходился на Новый год, он воспользовался тем, что ему исполняется шестьдесят один, и придумал провести мнимые похороны, чтобы отогнать зло и привлечь удачу. Ему очень понравилась идея: однажды умереть и возродиться.

Как только Кихэй взял себя в руки, от его уныния не осталось и следа. Неизвестно, что его к тому побудило, но похороны должны были пройти весело, бурно и вызывающе. Подготовка шла с конца года под кияри ондо^[47].

В соседнем Китае гроб ставят на самом видном месте у постели больного, чтобы утешить его и вселить в него душевный покой, говоря: «Тебя положат в этот прекрасный гроб, так что умирай без тревог». Как и ожидалось, обычаи материкового Китая довольно умиротворяющие, но если что-то подобное сделать в Японии, то это просто знак того, что родственники ждут смерти. Вот злыдни! Если пнуть гроб, то станешь призраком. Поэтому до самой смерти все ведут себя так, будто ничего не произошло, но при этом вместо того, чтобы всеми силами пытаться остаться в живых, стараются предотвратить появление призраков.