Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 49 – Анго Сакагути

Иными словами, Сокю никому не доверял. Видя женщин, он не мог отличить госпожу Синобу от служанок, а при взгляде на мужчину кричал: «Ты не тот, кто ты есть!» – и вообще перестал кому-либо верить.

Однако, иногда вспоминая сестру Кацуко, он, казалось, начинал по ней скучать:

— Позовите Кацуко. Скорее позовите. Только ей я еще могу доверять, – кричал он. Но, словно пытаясь даже себя убедить в сказанном, он постепенно стал бормотать все слабее и невнятнее.

Когда Харутака закончил свой рассказ, он, глядя даже не на Кацуко, а скорее на Усами Мититаро, горько усмехаясь, произнес:

— Как видите, болезнь специфичная, поэтому я колебался, рассказывать вам или нет, учитывая, что вы только сыграли свадьбу, но теперь последняя надежда – это попросить Кацуко поухаживать за больным. Пусть она вместо всех нас постарается принести покой в сердце брата. – Лицо дяди выглядело растерянным.

В этот момент дверь осторожно приоткрылась, и в комнату вошли госпожа Синобу, ее отец Сува Ясуто и Кудзэ Кидзэн. Похоже, они, измотанные бесконечными преследованиями с обнаженным мечом, до этого отдыхали в соседней комнате и только что проснулись.

При виде этих троих Кацуко охватило нехорошее предчувствие. И, тем не менее, двое мужчин выглядели весьма респектабельно. Сува Ясуто – крупный горнопромышленник и баснословно богат. Кудзэ Кидзэн – вассал рода Оотомо, но при этом один из самых влиятельных советников; даже Кацуко не могла позволить себе отнестись к ним без должного почтения. После того как все обменялись формальными приветствиями, Кидзэн с горькой улыбкой обратился к Кацуко:

— Итак, госпожа Кацуко. Заранее прошу прощения за то, что возлагаем на вас такую большую ответственность, но мы бы хотели попросить вас попытаться успокоить вашего брата. Мы уже пробовали отправлять к нему и его супругу, и доктора Комуру, поэтому если и вы не справитесь, случится худшее.

— Худшее?..

— Мне правда крайне тяжело об этом говорить, но, если ваш брат и дальше будет бушевать, размахивая мечом, нам не останется иного выбора. Придется показать его психиатру, а в случае необходимости даже изолировать.

Кацуко показалось, будто все ее тело онемело. Наконец она пришла в себя, но сумятица в душе не утихала. Это было ужасно. Если ее брата поместят в психиатрическую больницу, что будет с домом Оотомо, ведь у брата нет наследников!

Возлагавшееся на ее плечи бремя казалось невыносимо тяжелым и жестоким. «Отец и мать на небеси, прошу вас, услышьте меня и моего брата. Даруйте нам силу и оберегайте этот дом от бед».

— Что ж. – Кацуко, решившись, откланялась и, собравшись с силами, двинулась в сторону двери в комнату Сокю.

* * *

Больной брат спал. Чтобы не разбудить его, Кацуко, тихо ступая, прошла к изголовью и села на стул, совершенно растерянная.

— Как же ты исхудал! – невольно вырвался у нее вздох. Когда они приходили с мужем в гости спустя три дня после свадьбы, брат еще не был так изможден. С тех пор прошло всего-то десять дней, а щеки его осунулись, руки стали маленькими и тонкими, словно остались только кости.

При взгляде на спящее лицо брата Кацуко казалось, что она видит какой-то страшный сон. Ей было так грустно, что она даже потеряла счет времени. По всей видимости, прошло около тридцати минут. Брат проснулся. Пока он с недоумением рассматривал ее, Кацуко произнесла: