Онлайн книга «Сага о Вечных»
|
Это все? Говорят, в последние мгновения перед глазами должна пролететь вся жизнь, хорошие и плохие времена, через которые доводилось проходить воину. Падающий Ульв успел подумать лишь о том, как неприглядно перемелет его тело о землю удар и как долго будут ругаться дверги, отскребая его кишки от своего священного зала. Зря они примостили его в самом низу Свартальвхейма… Волосы развевал ветер, нутро впервые за жизнь стиснуло так, что он готов был трусливо зажмуриться… Какой он ульфхеднар – он ведь и правда прикрыл глаза, так отчетливо слыша последние удары зашедшегося сердца. И не видел. Не видел, как из темноты вылетело несколько громадных гарпунов, вгрызаясь в противоположные стены, протягивая за собой светящуюся золотом цепь с десятками ячеек широкой сети. Не видел, как бледная Вигдис ринулась придерживать цепь, которую боящиеся солнца дверги слишком медленно пытались зацепить за обломки, оставшиеся от края моста. Не видел, как осыпались камнем пальцы спешащего Эйтри, сунувшегося наружу слишком глубоко, чтобы примостить первое звено в железный прут. Дверг даже не вздрогнул, он все смотрел на стремительно приближающуюся рыжую точку и жал губы, пытаясь не расплыться в улыбке. Он гордился. И теперь в людей верил. От резкого удара тела о сеть та застонала, но выдержала – один из гарпунов попытался со скрежетом вылететь из камня, но его тут же сжали десятки рук. А Ульв, широко распахнув глаза, попытался схватить открытым ртом хоть немного воздуха. Там, где в тело врезалась сеть, наверняка нальются узоры-синяки, по крайней мере на задницу он сядет еще не скоро. Боль заставила сумрак мира полыхнуть алым, а сердце, которое уже приняло судьбу и успело смириться с приближением врат Вальхаллы, забилось так сильно, что шум его глушил, не позволял услышать радостного вскрика Вигдис и одобрительного гула двергов. Те хохотали, склабились, сверкая острозубыми широкими улыбками, хлопали друг друга по плечам – в этот раз обошлись такими малыми жертвами… — Ульв! Со стоном перекатившись на живот, он не сдержался – рассмеялся тоже. Вигдис уже успела перекинуть одну ногу через начало сети, явно вознамерившись поползти к нему навстречу. Сзади, двигаясь за ней по стеночке, суетливо семенил Давлин, не успевший схватить деву за загривок в спасительной тени. — Не выдержит двоих, говорю тебе! Мы тебе с волосами разум срезали?! Гляди, живой он, доползет сейчас, что ему станет! Вигдис с сожалением замерла, шумно втянула воздух трепещущими ноздрями и, убрав ногу из сети, резво развернулась к темному альву, скрещивая руки на груди. — Радость, что он через сеть отдельными кусочками не прошел! Если ваш народ настолько крепок, чтобы с высот на железо падать и вскакивать, то мой Ульв… Мой Ульв. Больше он ничего не слышал. Пошатнувшись, поднялся на колени, а затем, неловко балансируя руками, встал на ноги, принялся медленно шагать по тонким звеньям, созданным из металла и мягчайшей кожи, к ней. И стоило Ульву, красуясь, спрыгнуть на землю, Вигдис едва не усадила его на тощий разнесчастный зад, вбиваясь в грудную клетку собственной. Острый подбородок улегся в ямку меж ключиц, по влажной от пота шее громкий выдох пустил волну мурашек. Он выдохнул следом. Коротко усмехнувшись во взъерошенный ежик коротких волос, потерся о них щекой, устало прикрывая глаза. |