Книга Сага о Вечных, страница 70 – Лизавета Мягчило

— Тогда как близко вы можете провести нас к границам Асгарда?

В Хельхейме потеплеет скорее, чем он сдастся. Пусть все катится в пасть Фенрира. Ульв не опустит руки.

Глядя на то, как упрямо выпятил вперед челюсть Давлин, он молча приподнял подбородок. У них нет другого пути, нет выбора. Что ж, если Норны пытаются соткать дочери Хролфра такой путь, он каждую оттаскает за космы. И заставит перепрясть узор, стежок за стежком, каждый его изгиб. Не выйдет – что ж, у Ульва оставалась последняя надежда. Он думал об этом, ворочаясь ночами под невыносимо тяжелой, давящей на грудь шкурой. Или так давили собственные мысли?

Если богам важно равновесие, если ничто, никакой довод не позволит их уговорить, он отдаст собственную жизнь. Какой вес она имеет без тонкокостной маленькой валькирии?

Покачнувшись, Ульв поднялся, до конца натянул штаны, потянулся за рубахой, когда его остановили тонкие пальцы. Сжали левую кисть, поглаживая голубоватые сети вен указательным.

— Ульв… – Он не смог повернуть к ней головы. В дрожащем голосе было столько мольбы, столько невыплаканных слез и смирения, что он просто не сумел. Приподнял, высвобождая, ладонь, надеясь, что ее это остановит.

Свой путь он давно выбрал.

Взгляды альвов скользили от Вигдис к ульфхеднару и обратно, Эйтри тяжело вздохнул, сдаваясь:

— Пойдем, Ульв, обговорим все по пути. Вам нужно торопиться, если хотите выбраться наружу сегодня. Свартальвхейм – не место для людей, альвы могут начать волноваться.

Ему показалось, что слух предал его. Неохотно сделав шаг от Вигдис, Ульв тут же дернулся обратно. Как бы сильно его ни злила ее смиренность и безучастность, как бы ни выводил из себя отказ бороться за свою жизнь, иначе он не мог. Порывисто сгреб ее в объятия, уткнулся носом в волосы на макушке. Дверги срезали их небрежно, оставляя длину на три пальца. Проводя по коротким прядям рукой, он с сожалением вздохнул, а Вигдис виновато улыбнулась.

— Отрастут. Я так боялась потерять тебя… Это не самая большая цена.

Он мягко рассмеялся, неохотно отстраняясь и оставляя поцелуй на ее прохладном лбу.

— А я боялся представить, что они могут попросить за подобное. – Понижая голос до доверительного мягкого шепота и пытаясь обернуть все шуткой, ульфхеднар тайком пошевелил новыми пальцами. – Если ты волнуешься или не хочешь оставаться здесь одна, я могу не идти. Найдем припасы по дороге или я попрошу…

— Иди. – Его храбрая маленькая валькирия отрицательно качнула головой, прерывая его на полуслове. Поднялась на носочки, оставила на щеке горящий поцелуй. И тут же дернулась в сторону, когда за спиной Ульва раздался недовольный кряхтящий голос.

— Конечно, мы же чудовища, что за требу мы могли взять с девы? Попросили бы отдать первенца, отобрали бы взамен ее ногу и сварили в котле… – Давлин нарочито медленно скрестил руки на груди, от этого движения неприятно заскрипела кожа его рубахи. – Не играй с огнем, викинг. Мы можем отобрать то, что даровали. Иди, насмотритесь друг на друга позже.

— Прости мою грубость, Давлин. И спасибо за щедрость и мастерство. – Благоговения и восторга он в голос вложил столько, что в сладости этой можно было утопиться. Склонив голову, Ульв стрельнул в дверга искрящимся хитрым взглядом. Темный альв в долгу не остался – клыкасто осклабился, обнажая острые ряды зубов, и нетерпеливо мотнул головой в сторону выхода, слишком четко пробормотав «плут». Никто ни на кого обиду здесь не держал.