Книга Сага о Вечных, страница 58 – Лизавета Мягчило

Он уже знал, что маленького проклятого дома не коснутся стрелы – они сгорали еще в полете, осыпаясь черным пеплом, который подхватывал ветер и насмешливо швырял в лицо. Любимец богов, значит? А Торстейн пытался пойти против их воли, рискуя навлечь на голову разрушительный гнев.

И когда он подумал, что дело это станет сложным, почти невыполнимым, что Вигдис он будет искать неделями, на камень опустился трехглазый ворон. Поднялся вороний грай, забеспокоились кругом птицы. И когда мир вокруг подернулся густой молочной пеленой, когда небо над головой беспокойно заворочалось, стягивая черные грозовые облака, Торстейн увидел. Маленькую узкую тропу, позволяющую вскарабкаться на осклизлые камни водопада и двинуться в сторону своевольного скалистого берега. Сколько на это уйдет времени? Рыжеволосый монстр мог поднять туда и Вигдис…

Проследив за его внимательным взглядом и неказисто вывернув за плечо голову, калека фыркнул, с наскока, как балуются дети, дернулся в сторону ворона и взмахнул костылем. Словно тот – всего лишь досаждающая птица. Но ее подсказку поняли оба.

— Йор, какая деревня лежит за этими скалами?

Хольд^[24], подпирающий за его спиной высокую сосну, ожил, оттолкнулся лопатками от шершавого ствола, покрытого мхом, и шагнул ближе к своему правителю.

— Там лежит деревня Акстад, конунг мой. Она хороша в создании оружия, кузням их мало равных, а устроилась так, что ни один враг не подберется незамеченным, она пережила множество набегов.

Акстад…

Стоило произнести название поселения, и небо разверзлось. Закружились тугим кольцом сминаемые ветром вороны, заголосили, а карканье их утопало в грохоте грома. То Тор ехал на своей колеснице, запряженной двумя козлами. Ехал, чтобы указать Торстейну путь.

— Мы должны добраться туда за день.

— Мой конунг… – Брови Йора сдвинулись к переносице, он сделал еще один шаг, заискивающе заглядывая в глаза Торстейна. – Куда ближе есть большие поселения, затеряться там проще, добраться туда…

— Проще. – Торстейн не дал своему воину договорить, он закончил фразу за него. А цепкий взгляд не отрывался от расширенных зрачков безумца напротив. Тот растерял все веселье, не было больше слышно ни хихиканья, ни тонкого голоса. Все пытался тянуть губы в широкой улыбке, да только конунг нутром чуял – лживо. Окаменел. Замер, как замирает, припадая к земле, куропатка, почуявшая лисий дух.

Акстад. Им нужно туда.

Миг. Безумец понял, что скрывать больше нет смысла – знания в голову Торстейна вкладывали сами боги.

— Он загрызет тебя, Торстейн, сын Скегги. Загрызет, ты захлебнешься своей кровью, отступись. – Его голос упал, стал урчаще низким, голова наклонилась в другую сторону. И Торстейна неожиданно прошиб холодный пот. Предчувствие надвигающейся беды. Словно небо над ним не ликует, не предвещает возвращение Вигдис и гибель Ульва, словно оно оплакивает его, предупреждает. Стряхивая оцепенение, конунг мотнул головой, на челюстях заиграли желваки, а руки сжались.

— Йор, найди того, кто проведет нас горными тропами верхом на лошадях. Пообещай награду от их конунга, напомни, кому на верность они присягали на великом тинге, принимая мечевые кольца^[25]. – Он так и не отвел взгляда от стоящего напротив мужчины, теперь вместо гнева в брюхе ядовитыми змеиными кольцами ворочалось предвкушение, раж.