Книга Сага о Вечных, страница 26 – Лизавета Мягчило

Волчья песня давно прервалась. Рядом замелькали тени. Они огрызались коротким лаем, скользили по земле, крадучись, пригибались в широких листьях папоротника, шуршали опавшей прошлогодней листвой и хвоей. Волки. На поляну из-за ее спины неспешно, почти красуясь, вышла волчья стая. Огромная, голов десять, не меньше. Пригибаясь и шумно принюхиваясь, они двинулись вперед, и рука Вигдис разжалась.

Тяжело рухнув на колени, путник захрипел, а затем пополз в сторону тихо отступающих викингов, пока звери вскидывали серые морды, обходя Вигдис, словно той вовсе не было. Вожак замер рядом лишь на мгновение, поднял на нее желтые глаза, неспешно моргнул и снова опустил голову.

— Грязная хульдра^[17]… – Не сводя взгляда со зверей, светловолосый попятился, за ним потянулись и два товарища. Волки не нападали, медленно пытались взять мужчин в широкое кольцо. Теперь охотники превратились в добычу, зверье в человеческом обличье трусливо уступало настоящим хищникам.

И Вигдис не знала, сколько прошло времени до того, как и люди, и животные бесшумно исчезли с поляны. На ней остались лишь два играющих волчонка – уже не наивные перетявкивающиеся щенки, а задиристые подростки. Купаясь в лунном свете, они прихватывали друг друга за холки с коротким лаем, игриво пригибались к земле, пока мать-волчица наблюдала за ними из широких ветвей папоротника горящими желтыми глазами.

И когда сзади на плечи легли человеческие руки, Вигдис, не думая, наотмашь ударила головой назад. Послышался пустой гулкий стук, а затем изумленно-обиженный выдох и знакомый смех, заставивший ее тихо ойкнуть, разворачиваясь слишком резко.

Приобнимающий ее свободной рукой Ульв держался за челюсть, и она была готова поклясться, в привычно зеленых человеческих глазах зрачок сжирал не зелень – животное волчье золото.

— Здесь были волки и…

— Я знаю, все видел. Ну и здорово же ты дерешься, твоему отцу не стоит за тебя беспокоиться. Перед поплывшим взором я на миг узрел раскрывающиеся врата Вальхаллы. Вот это удар…

— Погоди, Ульв. – Взбудораженная, она позволила по-свойски себя прижать к горячему впалому животу, в груди ничего не екнуло. – Ты не понимаешь, они обошли меня и не тронули, не как звери, а как…

Она замешкалась, пытаясь объяснить, разобраться в том, что сейчас произошло. А его это словно и не удивило. Улыбнувшись, Ульв с показным старанием потер слезящийся глаз и пожал плечами:

— Только дарующая жизнь знает ее настоящую цену. Стая проходила мимо и посчитала тех мужчин угрозой. Ты взгляни, Вигдис, какое же богатое у них пополнение…

Она обернулась вслед за медленным кивком его головы и встретилась взглядом с другой волчицей, которую раньше не рассмотрела среди редких черничных кустиков. Та лежала на боку, легкомысленно задирая заднюю лапу, а у брюха возились совсем молодые щенки, пировали на щедро позволяющей матери.

— Женщина всегда поймет женщину. И защитит, когда об этом попросят боги.

Его слова показались такой чарующей истиной, таким колдовством, что завороженная представшей картиной дева закусила губу, пытаясь сдержать восхищенный выдох. И в этот миг ее мир снова разрушился. Покрылся алой сетью трещин, пропорол кожу, огнем полыхнул в груди. Она закашлялась. Долго, натужно, ощущая, как рот наполняется железом, а перед глазами начинает плыть.