Онлайн книга «Ни в мать ни в отца»
|
Сын метнулся в свою часть комнату, за шкаф. Лада называла этот закуток Нарния. Или — Свинарния. Звуков слез не было, из Леся слезу выжать невозможно. Наоборот, донеслись какие-то идиотские вопли — это Елисей назло матери включил на телефоне какие-то дебильные мультики. Но то, что сын не плачет, еще не значило, что у матери не ныло сердце. Еще как ныло. Лада разблокировала телефон, нашла контакт Елены, психолога, которая работала с Елисеем. Повышенная агрессия была у сына с самого раннего детства. Он отбирал игрушки у других детей, без малейших раздумий лупил, чем под руку подвернется, того, кто под руку подвернулся. Лада не справлялась, и Елена стала для нее настоящим спасением. Она смогла установить контакт с Лесем, и агрессию сына удалось взять под контроль. Но школа стала новым испытанием. Сама по себе. А потом до полного комплекта всплыл Арсений. Потому что оно всегда всплывает. Бывший муж исчез из жизни Лады и Елисея максимально подло. Лесю было тогда всего два месяца, и дело было как раз под Новый год. Ушел за сигаретами и не вернулся. Лада покосилась на Нарнию. Оттуда по-прежнему слышались пронзительные идиотские вопли. Лада встали пошла на кухню. Где-то у нее там была заныкана стратегическая пироженка. Проходя мимо зеркала в прихожей, она рефлекторно отвернулась. Куда ей пироженку? Но и без нее никак. Когда-то, до рождения Елисея, Лада была тонкой-звонкой. Такой, какой в нее влюбился Арсений. Такой, какой она уже никогда не станет. Все попытки похудеть проваливались одна за другой, и, в конце концов, Лада смирилась. Собрала все свои до-Елисеевы вещи нереальных теперь размеров «XS» и «S» и отнесла на работу. Что-то разобрали девчонки, остальные достались специальному контейнеру в торговом центре. Путь хоть кому-то пригодятся. Лада залила кипятком чайник, достала упаковку с пирожными-картошками. Одну ей, другую Лесю, когда он перестанет психовать. Снова открыла мессенджер. Написать Елене, что ли? А будет ли толк? У психолога с Елисеем пропал контакт, и Елена посоветовала взять паузу. А Лада даже знала, когда этот контакт пропал. И когда у Елисея все стало снова сыпаться. Когда в их жизни снова появился Арсений. После своего эпичного, практически магического фокуса с исчезновением. Лада тогда спохватилась только часа через два, не раньше. Когда у тебя на руках младенец, твое время жрут лонгольеры. Оно просто куда-то исчезает — и все. Ты еще зубы после завтрака не успела почистить — а уже вечер, и за окном темно. Плюс вечная усталость и хронический недосып. А тут Елисей соизволил крепко уснуть — и Лада вырубилась за компанию. Когда проснулась, за окном было темно. Пока покормила сына, пока поменяла ему подгузник… Только потом спохватилась, что Арсения дома до сих пор нет. А ведь за сигаретами пошел, магазин же в их доме на первом этаже… Конечно, первым сработал панический сценарий. Лада схватилась за телефон. Тот разговор она помнит до сих пор. Дурацкий. Абсурдный. Это даже не разговор. Разговор — это когда люди слушают и говорят. Оба. В их случае Арсений говорил, а Лада слушала. Что на нее смотреть после родов стало противно. Что секса нет. Что вот скоро Новый год, а у них ничего не готово. Что мать Лады слишком к ним лезет, и вообще женщина неприятная. Что Арсений еще молодой, а с Ладой чувствует себя скуфом. И, вишенкой на торте — что имя сыну не то дала. |