Книга Ни в мать ни в отца, страница 10 – Дарья Волкова

По поводу имени у них в самом деле были споры. Арсений хотел другое — Никита. Но тут совпало просто два события. Во-первых, Елисеем звали деда Тамары Сергеевны. Ее отец, дед Лады был Сергей Елисеевич. Имя редкое. В целом, красивое, но Лада бы не стала настаивать и поддерживать мать, если бы не второе «но». Этим же красивым и редким именем звали акушера, который принимал роды у Лады — Елисей Романович. И своими волшебными руками и хорошим отношением он сотворил чудо, поскольку роды были не самые простые. Этому Елисею Романовичу Лада прямо в родильном зале, под натиском гормональной бури, даже руку поцеловала. А Арсений к нему же как-то глупо ревновал — мол, что это за мужик, который женщинам по работе между ног смотрит, он точно какой-то ненормальный.

В общем, по поводу имени они поругались, а потом Тамара Сергеевна просто поехала в ЗАГС и по знакомству сделала по-своему. Но имя ребенка — это же не повод уходить из семьи! Оказалось — повод.

Лада слушала — и не верила. Потом так же неверяще смотрела на телефон в своей руке — пока сын не заплакал. Елисей… Вот если бы тебя назвали Никитой, как отец хотел — то был бы у тебя сейчас папка. И Лада разрыдалась.

Потом позвонила мама. Потом она, разумеется, примчалась. Костерила Арсения на чем стоит. Говорила, что он ей никогда не нравился. Что нормальный мужик не будет отмораживаться от регистрации брака — а Лада с Арсением жили незарегистрированным браком. Что он невоспитанный. Что носки разбрасывал. И что они сами со всем справятся. Тамара Сергеевна же справилась, когда растворился так же в туманной дымке отец Лады — уехал на заработки на вахту и не вернулся. И сейчас они справятся.

Справились. А так выходит, что вроде как и не очень. Если у Елисея опять появилось это: «Лучше бы меня не было!». Когда Лада первый раз такое услышала от сына — она запаниковала. Конечно, он маленький. Но все эти страшные истории про всевозможные нехорошие сообщества в Интернете, которые толкают детей на ужасные вещи — они не на пустом месте возникают. Елена Ладу успокоила. И потом, в результате работы психолога, эти фразы из лексикона сына пропали. И вот, снова…

Елисей тяжело переносил отсутствие отца в своей жизни. Кристина Дмитриевна тогда хоть и ляпнула про это бестактно, но, по сути, была права. Ситуация тяжелая, и Лада едва вывозит. Ей пришлось сказать сыну, что папа уехал далеко-далеко, в другую страну. И что у него там нет возможности писать, звонить, вернуться. А что еще говорить, если Арсений из их жизни исчез радикально? Потом только еще раз позвонил, насчет вещей договориться — чтобы Лада их собрала. И прислал за ними курьера. Она сама не звонила больше, не уговаривала, не плакала в трубку — гордая же. Хотя они потом еще общались, уже попозже, на другие темы. Предметов для общения было два. Во-первых, квартира, которая была оформлена в ипотеке в долях. Во-вторых, сын. Арсений не торопился с подачей документов об установления отцовства, мотивируя это тем, что спешить некуда, а у него куча важных дел. А Лада потом решила, что он уже тогда не собирался жить с ними и быть мужем и отцом. Поэтому в свидетельстве о рождении указали фамилию Лады — Гусева, а отчество поставили его. А в графе отца поставили прочерк — так решил Арсений. Мол, все равно потом придется свидетельство о рождении менять, когда Арсений соизволит подать документы на отцовство.