Книга Ни в мать ни в отца, страница 7 – Дарья Волкова

— Да⁈ — ахнул Руся. Виновато склонил голову. — А я не знал. Я бы тогда никогда не…

Не договорил. Руслан смотрел на светловолосую макушку сына. Вот что ты с ним делать будешь? Как он дальше жить будет, если готов всех пожалеть и, чуть что, сразу пытается «понять и простить»? В кого такой? В Кондратия, видимо. Хотя, нет, тот тараканов и сверчков жрет — только в путь.

— Пап, я больше не буду Елисея бить. Раз уж у него папы нет, — Руся подобрался отцу под бок.

Как же Елисею повезло. Рэмбо одумался! Ну, с другой стороны, Руслан в точности исполнил наставления училки — провел с сыном воспитательную беседу и получил обещание больше не драться, что и требовалось. Правда, получил его совершенно неожиданными методами. Но не говорить же сыну: «Еще раз будет лезть — втащи этой безотцовщине»?

— Пап… — Руся всегда инстинктивно чувствовал, когда гроза миновала. — А какая у Елисея мама?

Руслан сдержал шумный выдох. Он прекрасно понимал, что стоит за вопросом сына. Все, что имело хоть какое отношения к этой теме, все, где присутствовало слово «мама» — было для Руси предметом повышенного интереса. Скорее, даже болезненного интереса. Наверное, Руслан сам виноват в этом. Он так и не смог сочинить для сына убедительной истории — где его мама. Сначала эту роль заменяла бабушка — мать Руслана. И было как-то не так тяжко. Но потом мама ушла из жизни, и все навалилось разом. И отец посыпался, и Руськой стало некому заниматься. И когда пошли вопросы… Надо было сказать сразу, что мать у него умерла! Но Руся только что пережил потерю бабушки — а тут пришлось сказать правду, ее же не скроешь, если при нем все было. Что понимают дети в этом возрасте, Руслан не знал. Но что-то они понимают, это точно. В общем, они с дедом договорились отвечать, что мама Руси уехала далеко-далеко и пока не может быть с ними. Но, конечно, его любит.

Ага, любит. Так любит, что лишена родительских прав. Да у нее их и не было никогда, по сути. Что ни разу не поинтересовалась судьбой сына.

— Па-а-а-а-ап… — боднул Руся отца в бок — Почему ты молчишь? Она красивая, да? Ты поэтому молчишь? Вспоминаешь? Такая красивая?

Руслан кашлянул. Какая неожиданная трактовка. Красивая?

Сочная — вот это точнее. Из серии «Берешь в руки — маешь вещь». Руслан такой тип уважал. Может, потому, что Оксанка была тощей, как палка, а он очень не хотел, чтобы ему хоть что-то напоминало бывшую жену. Но сыну же не скажешь про сочную.

— Пап, она на Елисея похожа? — все никак не унимался Руся. — У нее черные волосы? Какая она?

Руслан взъерошил сыну волосы. Ему дико не нравилась манера деда отращивать Русе длинные волосы, но благоразумно не лез. А то еще скажут — сам веди стричься. А Руслан и сам себя-то не всегда успевал доводить до парикмахерской и иногда самостоятельно и кривовато ровнял голову триммером.

— Нет. У нее волосы как у тебя.

— Правда? — восхитился Руся, выныривая из-под отцовской руки. — Так красивая, да?

— Красивая, — сдался Руслан. — А теперь иди, корми Кондратия. А то ты поужинал, а он нет.

* * *

Мама позвонила после ужина.

— Ну что там он опять натворил?

— Подрался, — со вздохом признала очевидное Лада.

— А вот представь, если он еще на каратэ будет ходить! — взялась за любимую тему Тамара Сергеевна. Если Лада была иногда склонна поддаться на уговоры сына, то бабушка стояла как кремень. — Он же запросто убьет так кого-нибудь!