Книга Границы (не)приличия, страница 95 – Яна Лари

— Я ухожу от тебя, — диктует он, упираясь остриём между моих лопаток. Без нажима. Просто предупреждающе. — Универсальная фраза.

Позвоночник стынет. Я вывожу буквы и не могу придумать, как спастись. Так, чтобы наверняка не нанести вреда ребёнку. В итоге меня от непрерывной дрожи клинит. Страх уступает ступору… А затем ярости.

Я так злюсь на себя за то, что не добила его, когда была возможность! За то, что позволила превратить свою жизнь в этот кошмар. За то, что бегала годами, как трусливый заяц. Хватит.

Подхватываю рюкзак и с решимостью смотрю ему в глаза.

— Пошли, — первой выхожу из комнаты, стараясь удерживать Мишу в поле зрения хотя бы краем глаза. Между лопаток до сих пор печёт фантомной сталью. Больше я к нему спиной не повернусь.

— А зимняя куртка тебе зачем? — хмурится он, когда я накидываю на плечи пуховик.

— Мёрзну, — голосом ставлю точку.

Не знаю, какие процессы кипят в его мозгу, однако он сразу теряет интерес к моей причуде.

Страх всё ещё пульсирует где-то в горле, но по крайней мере, держит меня в тонусе. Зажав рюкзак между коленями, запираю за нами входную дверь. Глаза против воли отпечатывают в памяти каждую трещинку на кожаной обивке. Если не вернусь… На всякий случай… прощаюсь с местом, где была так безбожно счастлива. Пусть стены запомнят только мой смех.

Под Мишиным требовательным взглядом оставляю ключ под ковриком. Гулко вздыхаю.

Из квартиры напротив, выпуская за собой запах сдобы, выбегает соседская внучка. Миша напряжённо горбится, натягивает козырёк бейсболки ниже, и тут же грубо загребает меня себе под бок.

— Не делай глупостей, Ася.

От нажима ножа под нижним ребром волосы встают дыбом.

Малышка сбегает впереди нас по ступенькам, то и дело оглядываясь назад. Стараюсь улыбаться как можно шире.

Вечереет. Пальцы немеют под весом рюкзака. Сумерки холодно гладят подкашивающиеся ноги. На скамейке обмениваются новостями соседки.

Игнорирую удивлённые взгляды.

Да, в обнимку. Да, с другим. Да, бесстыжая… Да и на здоровье!

Миша подводит меня к машине. А тачка-то знакомая. Та же, в которую я чуть не села, перепутав с такси.

Обидно. Какая ж я всё-таки дура наивная. Впахивала на износ, петляла чумным зверьком по городам, а он всё это время просто сидел на жопе ровно и ждал, когда глупая Ася появится на кладбище навестить маму. Не учла, что он мог запомнить единственное место, к которому я привязана.

— Дорого хоть сторож за услуги брал? — слабо усмехаюсь, поворачивая к нему голову.

— Бутылку, — ворчит Миша, подталкивая меня в плечо на водительское сидение и оттуда дальше, на пассажирское.

— Вот сучок, — фыркаю брезгливо, укладывая рюкзак себе на колени.

Водитель из Миши опасней пресловутой обезьяны с гранатой. За пару минут езды я дважды тянусь к ремню безопасности и, кажется, слышу, как загнанно колотятся во мне оба сердца.

Разум вопит: «Пристегнись!», интуиция настаивает: «Не нужно…». Кого из них слушать неясно.

— Так куда ты меня везёшь? — негромко спрашиваю, глядя на заострившийся профиль Миши.

— В поле.

Я почему-то делала ставку на реку или заброшенный подвал. Что ж, наверное, поле не худший вариант.

— Не поздновато посевы удобрять?

— Размечталась. — Дыхание сходит на нет, стоит безумию в его взгляде в меня вонзиться. Оно вжимает меня в сидение. Растаптывает. Уничтожает. — В багажнике лежит твоя персональная канистра с бензином.