Книга Границы (не)приличия, страница 59 – Яна Лари

Я так опустошён, что ноги не держат. Аккуратно выхожу, стягиваю презерватив, машинально перевязываю его у основания и складываю на край стиральной машины. Сам упираюсь спиной в змеевик, притягиваю лицом к себе затихшую Асю. И вот это чувство, когда она тёплая, мягкая, такая моя — пробирает глубже всего, что ему предшествовало.

— Это ничего не меняет, — хриплый выдох касается моей кривой улыбки.

Действительно ведь не меняет. Уже изменило.

Молча продолжаю ослаблять ремень с запястий. Мутные от схода глаза беспокойно бегают по ванной в очевидной попытке избежать моего взгляда.

— Иди ко мне, — закидываю её руки себе за шею.

Ася, наконец, смотрит на меня, еле заметно дёргает краем губ. Но не спорит, только пальцами крепче цепляется за мои плечи. Молчит она и когда я увожу её в свою спальню, укладываю на кровать. Подальше от телефонов, планшетов и дурной реальности, с которой абсолютно неясно как теперь быть. Сейчас тишина между нами впервые не трещит ни искрами, ни гневом. Есть только умиротворение. Засыпаю мгновенно, зарывшись лицом в пушистые волосы. Если рай существует, значит — я мёртв.

А на рассвете я просыпаюсь один.

Хмуро шатаюсь по пустым комнатам. Спотыкаюсь в прихожей о её босоножки. Туфли тоже рядом, а вот тапочек нигде нет. Мне не хочется выпускать её из рук ни на минуту. К счастью, я быстро начинаю догадываться, где свою пропажу искать. В доме есть только одно место, годное для уединённых раздумий. И это мой шанс дать почувствовать Асе, что она больше не одна.

Но сначала иду на кухню и завариваю две кружки чёрного чая.

Ася

На крыше ветрено. Под ногами простирается спящий город, уснул Стас, едва прижав меня к груди. А я так и не сомкнула глаз. Поворочалась пару часов, улыбнулась, когда он, не просыпаясь, попытался притянуть меня ближе, и тихо вышла проветрить дурную голову.

Ночная прохлада кусает спину. На разорванном платье не хватает пуговиц, во второй раз его без помощи уже не застегнуть. Пальцы не слушаются. Обнимаю себя за плечи, чуть склонив голову. О произошедшем стараюсь не думать.

Случилось и случилось. Не меньше, чем ураган, но и не больше, чем взаимовыгодное забвение.

Ему это нужно было. Мне тоже. В моей голове никогда не приживалась романтическая чушь, а в памяти слишком свежа цена возможной ошибки. Если Стас не упрётся, то я буду не против повторить. На этом всё.

Разрешаю считать меня стервой. Я, как и все, хочу любить, но жить хочу больше.

Здесь и сейчас мне хорошо до дрожи в теле. Только вот сильно не хочется, чтобы завтра это тело остыло. Единожды побывав на грани, заигрывать с удачей станет только безумец.

Лимит своего везения я исчерпала, когда ушла от Миши. Тот юноша, за которого я собиралась замуж, исчезал незаметно. Я слишком уматывалась, разъезжая по заказам. Стричь, красить и завивать клиенток приходилось за полцены на дому, так как для дилетантки вакантных мест в местных салонах не нашлось.

Я возвращалась поздно, Миша вообще за полночь, без лишних слов валился на диван. Его раздражительность сменялась весельем, а размышлять об этом было некогда. Мы так увлеклись, строя наше «завтра», что умудрились упустить своё «сегодня».

Ад разверзся после того, как я узнала, что мы фактически бездомные. Прозрение оказалось болезненным, хотя Миша меня тогда даже пальцем не тронул. Но попытка выяснить, куда ушли наши деньги, закончилась тем, что он меня запер в комнате. И забыл.