Книга Здесь живёт любовь, или Кто в доме хозяин?, страница 20 – Яна Лари

Но мне — не всё равно.

Я незаметно вздыхаю и уже собираюсь отшутиться, когда Макар достаёт телефон, бросает беглый взгляд на экран и озабоченно хмурится.

— Как быстро время летит, — бросает, словно забыв о заданном вопросе. — Мне нужно домой. Жду важный звонок.

— Да, конечно, — киваю торопливо.

Макар уходит, а я неотрывно смотрю ему вслед, обернётся ли? Мне кажется, это значило бы, что он хотел остаться, просто дела! Но, видимо, всё же не просто дела.

На крыльце меня жизнерадостно окликает Антон:

— Люба! Хорошие новости — часть шашлыка спасена!

— Приятного аппетита, — бросаю равнодушно, но он, кажется, даже не слышит.

— Ты на кухню? Накроши заодно какой-нибудь салатик, а? — добавляет бодро, склонившись над мангалом.

Отвечать не хочется.

Мне даже больше не хочется его убивать. Аффект прошёл.

Макар прав, есть вещи непоправимые. Докучливый сосед к ним не относится.

В доме прохладно, первым делом включаю камин, проверяю закрыта ли форточка и рассеянно одёргиваю тюль.

Аппетита как не бывало и никакой необходимости терпеть компанию Русанова нет соответственно. Вместо этого спускаюсь на кухню, ставлю воду и, пока чайник нагревается, нахожу в шкафчике травяной сбор.

Но даже погрустить спокойно сегодня не судьба.

Антон появляется на кухне в тот самый момент, когда я наливаю чай.

— А где Макар? — спрашивает он, заглядывая в холодильник.

Я пожимаю плечами.

— Ушёл. Но вы можете не беспокоиться, Макар сказал, что на вас не в обиде.

— Да пошёл он на хер. Тоже мне беда.

— Зачем тогда его к столу приглашали?

Я невольно завидую лёгкости, с которой Антон отмахивается от неугодных.

Мне бы так уметь хотя бы с теми, кому нет дела до меня.

— За компанию, — бросает он, доставая бутылку воды. — Вы что-то делали для того, чтоб он остался?

— Я? — Задумываюсь. — Конечно! Намекнула, что шашлыки стынут.

Антон прыскает, откручивая крышку.

— Мощно. Мотивация высшего уровня.

В упор не понимаю, к чему тут ирония.

— А что мне надо было делать?

Он окидывает меня оценивающим, медленным взглядом.

— В вашем случае можно было «почувствовать» внезапную слабость. Отходняки от сильного стресса, знаете?

— Ну и бред. — Закатываю глаза. — А потом врать работникам «скорой»?

— В таких случаях достаточно попросить помочь добраться до кресла. Он бы вас не оставил из благородства.

— Вот потому я вас считаю бессовестным.

— Зато я всегда добиваюсь поставленной цели, — Антон делает глоток воды и самодовольно усмехается. — Кстати, вы не сказали, что не хотели бы, чтоб он остался.

— А ещё вы назойливый! — фыркаю, не найдя что на это ответить.

Забираю свой чай и выхожу на крыльцо, бережно держа в руках горячую чашку.

Ещё не окончательно стемнело, но по двору уже расползаются густые тени. Поблизости потрескивают ветки — возможно, кошка пробирается к дому, проверить не осталось ли чего в корыте Чуни. Кстати, надо досыпать крохе отрубей.

— Вы плачете?

Вздрагиваю.

Боже, Русанов всегда так подкрадывается? К этому сложно привыкнуть.

— Закатом любуюсь, — бурчу неприветливо. — И что за глупый вопрос?

— Нормальный. Мы все в душе немного мыши.

— Конкретно вы — хам!

Он смеётся, нисколько не обидевшись, и садится на верхнюю ступеньку.

— Мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус… — поясняет мысль. — В чём прикол, кстати?