Книга Развод под прицелом объектива, страница 77 – Ольга Игонина

Вваливаюсь в свой кабинет. Окна открыты настежь. Олеська сидит на стуле, ноги на втором.

— Явление Нестерова к народу. Гош, ты не прихворнул? — затягивается электронной сигаретой, в кабинете воняет смесью искусственной клубникой и дыней.

— А ты поселилась на работе?

— Ага, люблю секс с документами. У нас жопа, огромная и, как понимаешь, что пахнет она не розами. Вот!

Кладет огромную стопку файлов. Это договоренности, которые мы не соблюдаем. Половине письма я уже написала, попросила немного времени, буквально пару дней, выслала гарантийные письма, что мы обязаны все сделать.

— Гош, давай, неделю повпахиваем, ребята готовы приложить все усилия, — смотрю на эту бабу, бесполую. Огромные, как и ее нос, синие мешки под глазами. — Ты кофе мне принес? Спасибо. Бери стул.

И тут мной все помыкают, что за ерунда.

— А ребята-то в курсе, что они согласны батрачить? — ухмыляюсь, сейчас и ее поставлю на место.

— Конечно. Ты забываешь, что люди на работу ходят, чтобы денег зарабатывать, чтобы семью содержать. Не у всех в жизни главное — чужая вагина, понимаешь. И наши сотрудники понимают, что если вот эти ребята соскочат, — показывает рукой на эти же файлы, — то что?

— Что?

— Ипотеку им ты жопой будешь закрывать? А детей их содержать? Нестеров, опустись на землю, ты же нормальный мужик был, а теперь что? Ну не может же мозг так быстро атрофироваться. Или ты думаешь, что если все это в одно место сейчас полетит, то сотрудники рады будут? Да им жрать нечего будет! Я через безопасников достала распечатку сайтов, где сидят наши сотрудники. Они работу ищут! А у нас коллектив не безруких и не безмозглых.

Олеська не замечает, как переходит на отчитывание, она просто превращается в мою мать. Смотрю на нее и вижу, что ей правда не все равно. Это странно, потому что мне казалось, что никто не может любить казенщину, только за свое могут радеть. А то, что придумал кто-то — лучше сломать, плюнуть с разбегу. А я даже никогда не думал, что деньги так важны, что люди приходят ради них работать.

— У меня сегодня день открытий, епта.

— Я рада. А я уже сожрала кучу шоколада, выпила кофе, энергетик, сердце уже ходуном ходит. Вот документы компаний, к которым я пока не знаю, как подступиться. Гош, твои. Занимайся.

— Олеся, ты не забыла, что это я владелец? — в голосе металл.

— Нестеров, это ты забыл, — медведица привстает, выглядит угрожающей. — У меня теперь есть право подписи. Поможешь — спасибо, нет — не мешай. Свою жизнь можешь просрать, как хочешь, а нас с ребятами я тебе тронуть не дам. Вот, — сует мне в нос в документы. — Занимайся. В два часа сегодня совещание. Быть обязательно.

— Доченька, ты помнишь, что у тебя сегодня свидание, — мама прям с порога. — Я тебе амулет зарядила, на браслетик пошептала. Вот увидишь, после этого свидания ты станешь самой счастливой. Я всю материнскую любовь в это вложила.

— Мам, я сегодня встретила самого идеального мужчину. Думаю, мы скоро будем жить вместе, — киваю в подтверждение.

— Господи, значит, моя молитва и аскеза не прошли даром. Я так рада.

Мама подпрыгивает, как девчонка.

Пожалуй, утаю от нее, что мой новый мужчина — это пес. Хочу забрать Эная себе, чтобы он жил со мной.

Иду в свою комнату. Половина вещей так и осталась у Нестерова. Ну и ладно, новая жизнь с чистого листа.