Книга Развод под прицелом объектива, страница 73 – Ольга Игонина

Может, и с Костей так же.

Марат на телефоне. Как же мне не хочется с ним общаться, но хорошее воспитание тыкает палочкой совесть.

— Добрый день. Я сейчас на съемке, есть всего пара минут, — вру и краснею. Костя тихонько кладет руку на плечо, потом показывает большой палец.

— Ульян, мы горим. Ты в курсе, что у нас без тебя все ломается. Ну Нестеров идиот, но ты-то разумная девочка, тебе денег не нужно? Модели бунт устраивают, хотят только с тобой работать, — злится, так и представляю, как сейчас он брызжет слюной, топает ногой и машет рукой, как будто он боксер и напротив него противник.

— Марат, я вам искренне сочувствую. Но с вами я больше не работаю, никаких ассоциаций меня с Нестеровыми теперь недопустимы, — во рту солено, легкий привкус крови, снова ноготь до мяса сгрызла.

— Ульян, ну меня-то, зачем подводишь!

— Что за прессинг начался, теперь все мне будут говорить, что я должна закрыть все, что сломал мой муж, заново отстроить? — голос дрожит еще немного и слезы градом.

Костя показывает рукой, чтобы я передала ему трубку. Отключаю мозг, делаю то, что он говорит. Не знаю зачем.

— Молодой человек, вы оглохли? Ульяна вам русским языком сказала, что она больше на вас не работает. Она теперь на меня работает, — басит, немного рычит. От такой интонации хочется застегнуть все пуговицы на рубашке и вытянуться по струнке.

— Ты кто-то такой. Фамилию назови, если не ссышь!

— Рот закрой. В таком тоне со своими разговаривать будешь. Меня зовут Константин, этой информации достаточно. Еще раз узнаю, что ты Ульке звонишь, найду и закопаю.

Если бы мне так сказали, я бы точно поверила. Даже дышать перестала, так все это волнительно.

— Это мы еще посмотрим, кто кого закопает. А Нестерова хороша, так горевала, что муж налево пошел, что сама, еще койка не остыла от мужа, новый член себе нашла. Молодец! Шалава!

Вижу, как Костя багровеет, вена на шее пульсирует. А руки с такой силой сжимают руль, что еще чуть и вместо круга станет две половинки.

— Ну все, мужик, видит Бог, я не планировал тебя трогать.

— Ой, ладно, еще из-за какой-то бабы мы не ругались. Чувствую мужик ты серьезный. Я тебе предлагаю сотрудничать — тебе Ульянка, мне ее талант. Проценты, как скажешь, подумаешь?

— А что думать- то. Меня ни один вариант не устроит. И Ульяна, и ее талант, и все умения только мои. А тебе за свои слова лучше все-таки извиниться, а то не по-мужски это, не кажется?

— Да нахер бы ты не пошел?

Костя смотрит на телефон. Вижу, что собеседник нажал отбой. Слабак, только со мной могут тягаться, меня оскорблять, а как разговор дальше заходит, так в кусты.

— Может, у меня пока поживешь? Или держи телефон всегда при себе, а мой номер в быстром наборе, — от злости челюсть чуть подалась вперед, кончики ушей стали красными.

— Мне кажется, они только болтать могут, угрожать, — рассматриваю гаражные пейзажи.

— Я рядом, звони в любой момент.

Заезжаем в ворота. Стоит моя красотка, как будто даже повыше стала. Чистая, лощеная.

— А это точно моя понюшка? — иду к машине. Открываю багажник, а там куча каких-то запчастей. — А это?

— Это все, что заменили. Не могу сказать, что машина была “ведром”, но за ней явно давно никто не ухаживал.

— Вот, я даже за бездушной машиной не могу нормально ухаживать, доверила все дело теперь уже бывшему мужу. А надо привыкать самой отвечать за свои вещи, — эта фраза меня отрезвляет. А то мысль о собаке меня не отпускает.