Книга Возвращение домой, страница 52 – Диана Мершери

— В Малайзии мы нашли хорошего доктора, – произносит она.

Скоро становится ясно, что супруги на постоянной основе живут в Азии и летят домой на лечение после выходных, проведенных у родни в России.

Постепенно состояние мужчины начинает ухудшаться. Достаю кислородный баллон с верхней полки и прикладываю маску к лицу больного. Когда стрелка на дисплее доходит до середины, понимаю, что нужна запасная емкость, и звоню на станцию Кристине, так как не вижу ее из-за столпившихся в салоне пассажиров.

— Кристин, срочно аптечку на пятьдесят четвертый ряд! – приказываю взволнованно и очень четко, повторяя номер ряда.

Супруга, сидящая рядом с больным, отвлекает его нежными словами, прося не волноваться. Я же понимаю, что, если сердце не справится с давлением в самолете, пассажиру ничем уже не поможешь. Обдумываю план оказания первой помощи и прикидываю, куда бы я мог уложить взрослого мужчину, но для поспешных выводов сейчас не время. И посвящать в ситуацию самого пациента я, конечно же, не собираюсь.

Линейка зевак, столпившихся в проходе, становится больше. Прошу всех занять свои места, но лишь несколько человек присаживаются в кресла. Остальные же остаются наблюдать за нашей суетой в хвостовой части.

Лайина, раздобыв два пледа, укрывает ими больного пассажира, когда где-то вдалеке раздается голос Кристины, которую не вижу в толпе. Она просит дать ей пройти, но тщетно: люди хотят зрелища и по-прежнему глядят в сторону меня и пациента. Строгий голос Лизы в интерфоне не заставляет ждать – ряды освобождены, несколько человек отправились в другие части самолета, и большинство пассажиров рассаживаются на свои места.

Наконец Кристина показывается в поле зрения, и мы меняем старый баллон на новый.

— Понадобится еще один, – шепчу светловолосой стюардессе, которая принесла с собой запах карамели. – Этот можешь убрать на место, он пустой.

Закатываю рукава и продолжаю командовать процессом. Лишь когда больной засыпает, тыльной стороной ладони вытираю пот со лба и позволяю себе на время расслабиться. Только теперь отчетливо слышу двигатели самолета, которые несут нас в такой дальний Сингапур.

Сегодня в Москве бушует сильный ветер. Погода нелетная, однако поверхности самолета тщательно обрабатывают против льда – борт готовят к вылету.

На аэродроме меня уносит, сдувая вместе с жилетом, который я надела поверх длинной куртки. Даже двигатели «Боинга» заглушаются завываниями злого ветра. Однако бушующая стихия не помеха для лопастей огромных турбин. Я стою под брюхом самолета почти двадцать минут. Конца погрузки чемоданов еще не видно, а руки в тонких перчатках все сильнее мерзнут от холода.

Высокая темная фигура сходит с трапа и, будто появляясь из тумана, деловой походкой она движется в мою сторону. Плащ Арнаса разлетается в стороны, а фуражку, которую чудом не уносит ветром, молодому балтийцу приходится придерживать рукой.

— Не пора ли на борт? Замерзаешь, беги давай, – указывает он головой на манящий теплый самолет.

— Я же не сахарная, не растаю.

Дискомфорт ощущается скорее от наличия ветра, нежели от холода, который вовсе не чувствуется.

— Боишься опять хватануть дисциплинарное взыскание?

— Как удобны сплетни. Не нужно распинаться и рассказывать о своих пьяных приключениях по несколько раз.