Книга Возвращение домой, страница 55 – Диана Мершери

— Погоди, а я-то за что? – недоумевает коллега.

Я обращаю внимание на салон, часть которого все это время наблюдает за нашей перепалкой. Радует, что многие все же вернулись свои кресла.

Буквально через несколько секунд голос Лизы раздается по громкой связи: она объявляет о просьбе занять места. Я решаю не комментировать, что делается это слишком поздно. Поправляю рубашку с брюками, беру аптечку и кислородный баллон и наконец направляюсь в сторону пострадавшего.

Рома находится рядом с пассажиром в хвостовой части самолета. Взрослый мужчина почти безжизненно откидывает голову и постоянно закатывает глаза. Выглядит он бледнее внутренней отделки самолета, что заметно даже под кислородной маской.

Я прекрасно справляюсь с задачей подать что-нибудь или унести: вода, аптечка, салфетки, таблетки. Уверена, на большее я сейчас не способна. То, как выглядит человек с сердечным приступом – зрелище, которое запомнится на всю жизнь. На миг мне даже становится дурно, но я беру себя в руки и справляюсь с тревогой. О своем страхе перед больными я, конечно же, сообщила отцу перед трудоустройством, но он и глазом не моргнул, подписав приказ о зачислении меня в авиационный учебный центр.

Три месяца мои будущие коллеги по несколько раз за урок отрабатывали одни и те же команды по оказанию первой помощи, и только я так ни разу и не подошла к тренажерному манекену. Сейчас же я воочию наблюдаю за работой настоящего врача.

Отхожу от пациента, чтобы принести воды. В памяти проносится рейс, в котором Роман, притворившись пассажиром, строил из себя умного. Теперь я понимаю, куда направлена вся его щепетильность – во врачебное дело. Поначалу казалось, что доктор на борту лишь развлекает Эллину, но, к счастью, сегодня этот стереотип вдребезги разбивается о фюзеляж «Боинга».

— Мы летим в Малайзию на диагностику. У моего мужа плохи дела с сердцем, – тихий голос женщины не дает сложившейся ситуации выйти из-под контроля. Ее спокойный и ровный тембр успокаивает, и я вспоминаю, что стою со стаканом воды в руке для больного пассажира.

До снижения остается совсем немного, но ноги меня уже не слушаются. Я на несколько секунд присаживаюсь на подлокотник соседнего кресла, переваривая этот тяжелый рейс.

Несмотря на то, что я отлично справляюсь, помогая Роме, мои дела не задались с самого начала – очередная ссора с отцом положила начало отвратительному дню.

Радует только, что я сегодня контролирую багаж и после приземления смогу выбраться из этой консервной банки после пережитого стресса.

Состояние пассажира не меняется, и я отхожу в уборную, чтобы перевести дух. Пряди светлых волос вылезли из приглаженной прически, и мой пучок теперь держится плохо – его приходится переделать. Несмотря на то, что лицо мое выглядит уставшим, косметика почти не стерлась. Я заправляю рубашку в брюки, убираю ID-карту в карман и выхожу.

В кухне Ина приводит в порядок столешницы. Аптечка, принесенная из хвостовой части лайнера, лежит раскрытая – в ней нет таблеток для сердца, потому меня и попросили принести еще один чемоданчик. Я спешу помочь Лайине и поглядываю на бледного пассажира с кислородной маской на лице. Усталость накатывает все сильнее, а время, как на зло, еле ползет. Будто улитка, после которой остается след. Я смотрю на часы – до снижения сорок минут. Какой же далекий этот Сингапур.