Книга Возвращение домой, страница 49 – Диана Мершери

— Здравствуй, папа, – я никогда его так не называла, всегда только «отец». От меня не ускользает мимолетное и почти незаметное удивление. – Думаю, нам есть о чем поговорить.

— О шантаже моих работников, например.

Кажется, он еще не знает о веселой попойке на прошлом рейсе.

— Что она натворила? – привстает мама, откладывая в сторону поваренную книгу.

— Для компании она уже сделала достаточно, подписав для себя приговор.

— Петя, ты же будешь выплачивать ей зарплату? Я же говорила, что она живет где попало. Люди узнают, и тогда…

— Мама! – возражаю в ответ на излишнюю эмоциональность. – Если отец сочтет правильным не оплачивать мой труд, так тому и быть. Найду другую работу.

Он начинает выдавливать из себя ядовитый смех, будто не веря в мою угрозу. Выражение его лица вызывает удушающее отвращение.

— У меня не будет контроля. Я опять свяжусь со своими «светскими собутыльниками», как ты их называешь, и начнется все по-новой: газеты, сводки, паблики в социальных сетях.

Мама, которая все это время расхаживала взад-вперед, наконец присаживается:

— Кристина, тебе стоит перестать общаться с такими друзьями. Эта дурная компания может нам навредить.

Она внезапно начала печься обо мне. Раньше этой женщины в моей жизни не было, она слишком много времени посвятила отцу.

— Может быть, я сейчас открою тебе континент, но я всегда осознаю, что делаю. На меня просто навалилась усталость.

— Ей в тягость труд, Лен, наша дочь так и останется обезьяной. А еще собирается на другую работу.

Грубость отца не удостаивается моего внимания. Жизнь без средств к существованию беспокоит куда больше.

Нина ставит передо мной обещанный горячий шоколад и начинает громко возиться в чулане. Видимо, она, как и мама, не знает, куда себя деть. А меня вдруг заинтересовывает стеллаж в этой большой комнате.

— Ты вынуждаешь меня пойти на это, и я сделаю твою жизнь еще более невыносимой, – выхожу из оцепенения и прикасаюсь к керамике. Приятная температура напитка придает сил.

— Может быть, ей лучше взять выходной? Расслабиться где-нибудь на море? Ей необходим отдых, посмотри на это бледное лицо.

— Исключено. У нее было достаточно выходных и веселья за двадцать пять лет.

Отец глубоко ошибается, забывая о том, что я всю жизнь училась как проклятая. А теперь должна так же и работать.

— Благодари, что хотя бы университет окончила с красным дипломом. И медаль в школе получила, – глава семейства никогда не устанет мне об этом напоминать.

— Все что я делала – в угоду тебе, – ставлю кружку на журнальный столик.

— Только что-то не клеится. Вот уже несколько лет как ты сводишь меня с ума своими выходками, это совсем не похоже на то, что было раньше.

Ерзаю в кресле.

— Ты и мама… Вы обошлись со мной не как с любимой дочерью. Если есть цена счастью, я готова пожертвовать всем барахлом, что есть в этой дыре.

— Петь, это все ее друг Егор, помнишь? Несостоявшийся пилот и любитель повеселиться, – уверенно заявляет мама. – А еще он неудачник, который не должен общаться с такой, как ты, – теперь она обращается ко мне.

Хочется уйти в комнату, разговор ведет в тупик. Кажется, от Ромы я переняла новую привычку – не отвечать на бессмысленные реплики. Хороший ход, ставящий точку в диалоге.

На лице мамы макияж: видимо, она собирается на работу. Ее утонченная фигура в деловом костюме вызывает восхищение у многих дам ее возраста, которые не могут похвастаться такими удачными генами.