Книга Любовь под прицелом, страница 6 – Кристина Янг

На протяжении моего монолога Розалия продолжала улыбаться и демонстрировать свой змеиный нрав. Она самая ядовитая и ненасытная змея, какие только существуют. И в пищевой цепочке хищниц занимает первое место. Она сожрет любую, если несчастная посмеет позариться на ее место под солнцем. Ведь Розалия даже добилась бракосочетания с моим отцом, хотя долгое время была лишь любовницей. Даже при жизни мамы…

Ненавижу ее.

— Но я хитрая, а ты — нет. Дорогой! — приторно-сладко позвала она отца, и я закатила глаза.

Любительница демонстраций. Она занимает первый ряд, когда мы с отцом ругаемся. В ней имеется какая-та тактичность, признаю. Она хотя бы не берет с собой попкорн, когда смотрит это представление. Но настраивает она отца против меня знатно сильно. Будто видит во мне конкурентку. Как нелепо.

Отец вальяжно спустился со второго этажа. Наверняка опять сидел в своем кабинете и писал свою книгу.

Несмотря на возраст, а ему сорок девять, отец делает все, чтобы выглядеть превосходно. Посещает фитнес-центры и следит за фигурой. Его возраст лишь выдают морщины вокруг глаз и на лбу. Конечно, ради таких молодых любовниц необходимо держать планку. Хотя если бы отец был полный и с животом, постоянно потеющим и непривлекательным, то Розалия бы все равно не побрезговала. Отец для нее — просто мешок с деньгами.

И он это понимает. Эта девица рядом с Виктором Вишневским просто имидж и хорошая возможность потрахаться с молодым и гибким телом. Высокие отношения.

— Посмотри только в каком виде пришла домой наша дочь. Где она была со вчерашнего вечера, не знаешь?

Мне захотелось похлопать ее игре. Строит из себя невинную и непонимающую мать, которая переживает за своего ребенка.

Отец окинул меня оценивающим взглядом, который вскоре приобрел суровый характер.

— Ты где была, Василиса? — прогремел его недовольный голос.

— И не надо придумывать небылицы про ночевку у подруги. Их у тебя здесь нет.

Я сжала челюсти и вздохнула, соединив пальцы перед собой. Моя злость кипит внутри, а крышка, в виде моего терпения, начинает свистеть.

— Я летала в Москву, — честно призналась я, не собираясь придумывать отмазку. — Я же сказала тебе вчера, папа, что буду подавать документы в университет.

Отец вздохнул. Его ярость отразилась на лице. Он положил руки на бедра и сделал несколько шагов по направлению ко мне. Жесткая подошва ударила по паркету несколько раз, отбивая ритм моего спокойного сердца.

Я не боюсь отца. Раньше могла таить страх перед ним, поскольку с раннего детства изрядно насмотрелась на его жестокие проявления. Но стоило ему раз ударить меня по лицу в порыве гнева, как не только мой страх перед ним улетучился, но и мое уважение к нему испарилось.

Отец сцепил руки за спиной, демонстрируя свой фирменный жест превосходства.

— Значит ты все же ослушалась меня и решила сама строить свою жизнь.

— На то она и моя.

Отец закивал.

— Хорошо. Если она твоя, то и живи, как хочешь. Без моих денег, — сделал он акцент на своей последней фразе.

Я бросила мимолетный взгляд на Розалию и увидела ее довольную ухмылку. Тошнотворное зрелище.

— Я уже сыта твоими угрозами, папа. Хорошо, я поняла. Что-то еще? Может мне отдать одежду, которую ты мне купил? Не садиться за стол? Предупреди заранее, чтобы не ставить меня в неудобное положение.