Книга Любовь под прицелом, страница 3 – Кристина Янг

Я невольно начала поправлять свои сырые, растрепанные волосы, когда такой красавчик решил смотреть на меня дольше, чем три секунды. Будто эти жалкие действия могут спасти мое положение, ведь сейчас, в отличие от него, я выгляжу ужасно после неожиданного «душа» под дождем. Если я посмотрю на себя в зеркало, то увижу растекшийся идеальный макияж.

— Ты просто привязываешься к тем, кто тебе помогает, или тебе в общем не с кем поговорить?

— А ты не очень вежливый, — нахмурилась я.

— Это ты верно подметила.

— ПТСР?

— Что? — выгнул он бровь, выражая непонимание.

Я усмехнулась и поправила бретельки платья на плечах.

Парень вытащил свой мобильник и начал что-то печатать. Я бросила мимолетный взгляд на экран и поняла, что он гуглит определение расшифровки ПТСР.

— Нет у меня никакого ПТСР, — с уверенностью опровергнул он мое предположение и убрал мобильник обратно в карман штанов. — Просто не люблю липучек в лице женщин.

— Слушай, у тебя хорошо получается поместить два оскорбления в одном предложении. Ты вроде совершил доброе дело и показался мне хорошим парнем, но стоило с тобой заговорить, так ты оказался грубым мудаком. Как так?

— Какие же оскорбления ты услышала в свой адрес? В отличие от тебя, я не обзывался.

— Ты назвал меня «женщиной» — это раз. Женщиной я буду в сорок, но никак не в восемнадцать. И назвал «липучкой» — это два. А я просто хотела поболтать.

Я скрестила руки на груди и надула губы, демонстрируя свою обидчивость.

Такие сложные парни мне еще не попадались. Обычно передо мной преклонялись. Все мои одноклассники пытались получить мое внимание, но я не люблю встречаться со сверстниками, поскольку парни начинают взрослеть только с двадцати плюс. А в восемнадцать они кажутся мне неандертальцами, которые застряли в своей эволюции и больше не развиваются.

У меня были одни отношения с байкером двадцати двух лет в прошлом году. Они продлились месяц, поскольку этот уверенный в себе «член» ждал от меня только секса. Но максимум, на что он имел право, так это удовлетворить меня языком и пальцами.

У меня принцип — не лишиться девственности с тем, в ком я не уверена.

— Ладно, извини, — заговорил парень, привлекая мое внимание.

Извинения от него исходят искренние, поэтому я приняла их.

— Я давно не общался просто так. И тем более с девушкой. Там, где я обучаюсь, слишком строгие правила. В том здании я превращаюсь в сухаря. И когда я возвращаюсь на летние домой, то проходит достаточно много времени, чтобы прийти в себя и понять, что я нахожусь в обычном мире с обычными людьми.

Я внимательно выслушала его и закивала.

— Спасибо, что поделился. Я сразу так и поняла, что военные далеки от дружелюбия.

Парень усмехнулся.

— На себя посмотри. Если ассоциировать человека с цветами, то ты точно роза с шипами.

Я повернула к нему голову, одарив скептическим взглядом.

— Она вывела меня. Начала выпендриваться, когда я находилась в напряженной ситуации.

— Ты всегда такая прямая и жестокая, — уверенно отчеканил он.

— С чего ты так решил?

— Вижу, — пожал он плечами.

Автобус остановился на остановке и открыл двери. Вошла пожилая женщина с ведром полевых цветов и оплатила проезд, тяжело дыша.

— Значит, ты видишь людей насквозь? Ну и что ты скажешь обо мне? — скрестила я руки на груди.