Книга Бостонская ведьма, страница 97 – Андреа Каталано

— Именно так, и этот человек составил руководство по распознаванию в людях колдунов. И я уверен, что его инструкциями воспользуются во время следствия над вашей женой.

— Сэмюэл, нам нужно идти, – при мысли о том, что может случиться с женой в ожидании суда, Томаса охватила паника. – Я должен повидаться с Мэгги.

Они поспешили к выходу, и губернатор с женой направились следом.

— Помните, достопочтенный мистер Джонс, – ваша драгоценная жена должна принять вид смиренный и раскаивающийся, когда предстанет пред судом, – повторил Беллингем.

— Да-да, обязательно, мистер Джонс, – добавила миссис Беллингем. – И скажите достопочтенной миссис Джонс, что я буду молиться за нее и поставлю за нее свечку.

Последние слова застали Томаса врасплох, и он обернулся на девушку – а вместе с ним и Сэм, и сам губернатор.

— Ох, да это она образно – дескать, будет так пылко молиться Господу, что разожжет пламя во имя Его, – нервно усмехнулся Беллингем.

На этом они распрощались, и перевозчик, дожидавшийся у повозки, доставил их к пирсу, а оттуда – обратно к городскому причалу.

— Папистка, значит? – шепнул Сэм на ухо Томасу, пока они ехали в повозке. – Ты мог бы воспользоваться этим в свою пользу.

— И каким бы лицемером я после этого вышел – обвинять кого-то еще, когда мою собственную жену арестовали по чужому обвинению? К тому же ты забыл, что в моих жилах тоже течет ирландская кровь. Так что я никогда не смог бы поступить так, как ты предлагаешь, Сэмюэл.

— Правда твоя, беру свои слова обратно. Считай, что я ничего не говорил, – откликнулся тот, глядя себе под ноги.

После этого они почти не разговаривали до тех самых пор, пока не добрались на лодке до Чарльзтауна. Темнело, и на востоке, над океаном, небо казалось черным, тогда как на западе, над Кеймбриджем, еще догорали последние лучи солнца. Томас снова взялся за вторую пару весел, чтобы лодка побыстрее достигла города и он успел добраться до тюрьмы и повидаться с Мэгги.

На паромном причале Чарльзтауна их дожидалась Элис. На ее лице читалось тревога.

— Элис! – Сэм тут же заключил жену в объятия и поцеловал в лоб. С ней он в любом месте был дома.

А Томас был дома там, где его Мэгги. Но Мэгги у него отняли, и теперь он чувствовал себя как лодка, оторванная от причала, кролик, лишенный норы, человек, потерявший имя. Она была его второй половиной, и без нее он не мог быть цельным и завершенным. Его жизнь до появления Мэгги напоминала весенний день – только вот на деревьях нет листвы. Кто он, тот человек, которым Томас был до того, как пришла она? Не человек, но зверь, стреноженный, захомутанный, лишенный бьющегося сердца, – тень того существа, каким он мог быть…

Земля под ногами Томаса будто качнулась, и он остановился, а затем согнулся, упираясь руками в колени, и его вырвало на обочину.

Он не мог потерять ее. Не должен потерять ее.

Тонкая рука Элис приобняла его сгорбленные плечи.

— Ну же, идем, тебе нужно что-то поесть и как следует отдохнуть.

— Я не смогу отдохнуть, пока не увижу ее, Элис.

— Я уже ходила к ней в тюрьму, Томас.

Тот сразу же выпрямился, глядя на Элис сверху вниз.

— Как она там?

— Как дикая кошка, угодившая в силки, иначе и не скажешь, – миссис Стрэттон горько усмехнулась. – Но я сказала тюремщикам, что они арестовали женщину ни в чем не виноватую.