Книга Бостонская ведьма, страница 94 – Андреа Каталано

Томас мысленно выругался и изо всех сил пнул какой-то камешек, и тот отлетел в набежавшую волну. Нужно рассказать все Мэгги. Потому что если она окажется…

Нет. Нет-нет-нет, он не будет даже думать об этом. Не нужно об этом думать, потому что это невозможно, это просто чушь. Его жена не была ведьмой. Да, она многое знала и умела и обладала чутьем столь острым, что могла разглядеть истинную сущность человека задолго до того, как Томас хотя бы познакомится с ним как следует. Он знал, что существуют на этом свете такие женщины, у которых есть что-то вроде третьего глаза, и видят они больше прочих – и Мэгги, похоже, из их числа.

Это, безусловно, был чудесный дар, но Томас не видел в Мэгги ничего дьявольского. Она не читала судьбу по рукам, не гадала на Таро и не предсказывала будущее. Да, в самом деле, она знала толк в целительстве – никто не разбирался в мазях, бальзамах и примочках лучше нее. Но она была его Мэгги. А быть чьей-то – вовсе не грех. Томас знал и любил ее с тех самых пор, как увидел впервые, тогда, много лет назад. Он сделал ее своей на холме Белой Лошади. Она была злоязыкой и смекалистой, дерзкой и прямолинейной, и там, где она появлялась, ничто не могло остаться прежним, ничто не получалось утаить. И от нее-то Томас умудрился скрыть самую страшную тайну. Он должен был рассказать ей все сразу же. Потому что теперь мог потеря… нет!

Нет. Он не станет об этом думать. Ни за что.

— Экипаж едет, – сообщил Сэм, по-прежнему стоявший на причале.

— Это хорошо, – откликнулся Томас, вспрыгнул обратно на доски и направился к обочине дороги.

Перевозчик подъехал ближе и остановил повозку. Во рту у него по-прежнему торчала трубка.

— Что ж, залезайте. Губернатор сказал – он вас примет.

Они забрались в повозку и двинулись вперед, в густую чащу. Сквозь плотную листву пробивались лучи солнца, ветер колыхал ветви, и солнечные блики плясали по земле. В воздухе разливался густой аромат хвои и мха. Дорога потихоньку пошла вверх, и вскоре повозка достигла лесной лужайки на возвышенности, где стоял большой двухэтажный дом, сложенный из бревен, а рядом – внушительный сарай. Выбравшись из повозки, Томас направился по гранитным ступеням вверх, к парадному крыльцу. По пути он оглядывался по сторонам, дивясь тому роскошному виду, что открывался отсюда, с холма, – на море, на залив, на реку, на Ноддл-Айленд, на Чарльзтаун и Бостон, за которым темнел Бикон-Хилл. Таким видом приличествовало наслаждаться королю, и Томас даже задумался: окажись король Карл здесь лично, взгляни он собственными глазами на эту картину – стал бы он так легко раздавать такие земли пуританам, презиравшим его всеми фибрами души?

На пороге Томаса и Сэма встретил невысокий коренастый слуга. Он впустил их в просторный холл и проводил в гостиную – там горел огромный камин, стены были отделаны изящными панелями из черного дерева, пол устилали сосновые доски, а мебель в изрядном количестве впечатляла качеством. А в самом центре дожидался хорошо одетый мужчина зрелого возраста – Томас понял, что это и есть господин бывший губернатор. Рядом с ним стояла молоденькая и очень хорошенькая девушка в голубом платье такого фасона, какого Томас не видывал с тех пор, как покинул Лондон. При виде гостей девушка улыбнулась так тепло, будто не могла дождаться их появления.