Книга Бостонская ведьма, страница 95 – Андреа Каталано

Томас и Сэмюэл торопливо представились.

— Ваша супруга – невероятно умелая лекарка и травница, достопочтенный мистер Джонс, – Беллингем пожал ему руку. – Прошу вас, проходите, присаживайтесь и выпейте с нами по глоточку бренди.

— Большое вам спасибо, губернатор, – ответил Сэм, устраиваясь на предложенном месте.

— Прошу простить, сэр, но, увы, у меня нет времени рассиживаться, я прибыл по очень срочному вопросу, – проговорил Томас, стремясь поскорее перейти к делу.

Миссис Беллингем протянула ему ярко-синий стакан, полный ароматного яблочного бренди.

— Мы знаем, – произнесла она, и на ее лице отразились тревога и сочувствие. – Ее все-таки арестовали, так ведь?

— Да, а откуда вы знаете? – спросил Томас и от души приложился к стакану в надежде, что бренди поможет ему успокоиться.

— Когда я здесь, мне ежедневно докладывают обо всех судебных делах, – ответил губернатор. – И вчера вечером я узнал, что на имя достопочтенной миссис Джонс был выписан указ об аресте.

— Сэр, что-нибудь можно с этим сделать? – воскликнул Томас, подаваясь вперед, но Беллингем покачал головой.

— Боюсь, что нет. Видите ли, я ведь больше не занимаю должность губернатора, так что не имею полномочий кого-либо миловать.

— А поручиться за ее доброе имя, как председательствующий член законодательного собрания?..

— Именно это я, конечно же, и сделал, Джонс, – ответил Беллингем. – Но никто меня не послушал. Они там уже все решили, и многие влиятельные члены прихода уже выступили с требованием ареста и последующего суда.

— А разве ваше слово не весит больше, чем слово прихожанина? – с нажимом уточнил Томас, подозревая, что у этого человека куда больше сил и влияния, чем он хочет показать.

— К сожалению, мое слово давно не весит ничего в глазах таких, как Уинтроп. Он считает меня безбожником с тех самых пор, как я женился на своей обожаемой супруге, – Беллингем дотянулся до кресла жены и взял ее за руку.

— Им должно быть стыдно за то, как яро они осуждают наш брак, – добавила девушка, надув губки, как обиженный ребенок, не получивший конфету.

— А позволите ли вы мне попросить вас выступить свидетелем в ее защиту? – спросил Томас. – Я ведь прекрасно знаю, что она в последнее время частенько наведывалась к вам с помощью.

— Да, безусловно, и я не доверил бы свое лечение никому другому, – согласился Беллингем. – И именно на это я упирал, когда высказывался в ее пользу. Но, боюсь, в данном случае впутываться в это дело мне не с руки.

— Но почему же нет? – Томас отлично понимал, каким настырным сейчас выглядит, но ему было глубоко наплевать на это.

Губернатор взглянул на жену, словно пытаясь подобрать нужные слова. Та в ответ сжала его руку.

— Мне бы не хотелось навлекать еще больше осуждения ни на свою голову, ни на голову моей дорогой супруги. Мы живем здесь, в Виннисиммете, очень замкнуто, и, хотя порой нам случается принимать гостей, бо́льшую часть времени мы проводим одни, потому что так мы можем заниматься… нашим любимым делом без посторонних глаз.

Миссис Беллингем оторвала взгляд от мужа и умоляюще взглянула на Томаса:

— Понимаете, мой муж очень увлечен изучением методов лечения травами, а ваша жена любезно снабжала его всеми необходимыми ингредиентами. И мне бы очень не хотелось, чтобы мой муж стал еще одной жертвой пристального внимания здешнего прихода.