Книга Бостонская ведьма, страница 73 – Андреа Каталано

— Что ж, отрадно слышать, что моя жена помогла вам.

— Вы ведь наверняка знаете про эту мазь? Это просто какое-то чудо! Наносишь ее на нижние части тела, и сначала чувствуешь холодок, а потом тепло, и оно помогает мужчине… ну, продержаться подольше и доставить жене удовольствие.

Томас прекрасно знал, как хороша его жена в приготовлении снадобий, а конкретно эта мазь и вовсе была одной из самых продаваемых еще там, на Чипсайде. Но что она по-прежнему варганит этот волшебный бальзам и тут, в этом новом уголке земли, Томасу было невдомек.

— Сэр, если позволите высказаться откровенно, то мазь работает, пожалуй, даже слишком хорошо.

— То есть?

— Ну, у меня получается держаться часами!

— А это разве плохо?

— Моя жена бы сейчас сказала, что это очень даже неплохо! – Парень выпрямился и даже подбоченился, и Томас не смог сдержать улыбки при виде этой юношеской гордости.

— Что ж, это очень славно.

— В самом деле, сэр. Так славно, что я порой даже побаиваюсь собственной ненасытности.

Томас почувствовал неприятный холодок между лопаток.

— Любовь может заставить мужчину желать больше и больше. И вам несказанно повезло, что ваша любовь обитает на супружеском ложе.

— Да, но это пробуждает дикость и в моей жене.

— Так вот что вас расстраивает? Я бы сказал, вам, наоборот, следует этому радоваться.

— О да, сэр, если говорить откровенно, я рад, – Дэниел глупо улыбнулся, но в его глазах мелькнул страх. – Но разве подобная вещь может исходить от Бога?

Вот теперь Томас всерьез насторожился.

— Не мне рассуждать о том, что может исходить от Бога, а что нет. Я знаю, что моя жена делает микстуры и лекарства по рецептам старым, как мир, и раз уж они появились на этой земле, значит, Богу было угодно их ниспослать.

— Да-да… – ответил Дэниел, но как-то неуверенно.

— Выходит, вас привели сюда ваши страхи и беспокойство?

— Нет, сэр, я желаю приобрести еще порцию мази.

Томас видел, как на лице гостя проступает внутренняя борьба между добром и злом, правильным и неправильным – вернее, тем, что его приучили полагать таковым. И от этого становилось неуютно.

— Что ж, Дэниел, моя жена сегодня вечером уехала к пациенту, живущему на другом берегу реки, – Томас мог бы объявить, что этот пациент – бывший губернатор, стремясь впечатлить паренька и, вероятно, слегка успокоить его страхи, но это скомпрометировало бы самого губернатора – тот слыл грешником, потому как женился на молоденькой девице, гостившей в его охотничьем домике, да еще провел церемонию венчания сам вопреки всем законам бракосочетания.

— Ох, это очень досадно. А вы, я полагаю, не знаете, как готовится нужное снадобье?

— Парень, я столяр и краснодеревщик, но никак не целитель и не повитуха. С такими вещами – к моей жене.

— Конечно. Что ж, тогда я скажу супруге, что придется подождать.

— Ага, – Томас проводил его к двери. – К тому же порой полезно подумать о том о сем.

— Что вы имеете в виду, сэр?

— Подумайте о чем-нибудь скучном, когда вы… с женой в постели: например, о ежедневной работе, о приливах и отливах, о всяком таком.

— Да, это я пробовал. Если вам это помогает – рад за вас, потому что мне – не очень.

— Со временем начнет помогать, – ответил Томас, давя улыбку, и открыл дверь. – Хорошего вам вечера, Дэниел.

Вернувшись на кухню, Томас со смешком покачал головой и плеснул себе еще стаканчик эля. Очень скоро усталость, накопившаяся за день, дала о себе знать, тогда Томас отправился в спальню и почти сразу уснул, но его принялись терзать кошмары. В них он видел, как они с Мэгги идут по улице, а вокруг – злые лица, гневные крики…