Книга Бостонская ведьма, страница 148 – Андреа Каталано

Толпа заволновалась, наконец-то дождавшись вожделенной драмы.

— Кошка? Можете ли вы описать, как она выглядела и как себя вела, оказавшись в комнате?

— Кошка была очень большая и упитанная, с густой пушистой шерстью разных цветов – черного, коричневого, золотого и ярко-рыжего. Она глухо и басовито мяукнула и направилась прямо к миссис Джонс и стала об нее обтираться.

— Миссис Джонс, вам знакома эта кошка? Или лучше будет спросить: эта кошка – ваш фамильяр, служащее вам исчадие дьявола?

Я фыркнула.

— В моей кошке нет ничего дьявольского. И да, это моя кошка, ее зовут Молли.

— Вы призвали ее так же, как Сатана, очевидно, призвал вас? – спросил Эндекотт.

— Нет, никоим образом. Я понятия не имею, как она попала из моего дома в Чарльзтауне сюда, в Бостон.

— Это еще один повод заподозрить, что здесь замешан Сатана: кошка взяла да и перенеслась через реку, аж сюда, в Бостон! – заявил Эндекотт.

Я покачала головой. Меня уже тошнило от его показного благочестивого негодования.

— Вам, я смотрю, прямо-таки нравится самоутверждаться за мой счет, да, губернатор Эндекотт?

— Молчать!

Кто-то резко дернул меня за косу, заставив запрокинуть голову назад. От этого все тело пронзила боль.

Это оказался констебль, стоявший рядом. Он крепко держал меня за косу.

— Магистраты, мне тоже есть что сказать про миссис Джонс!

— Что такое, констебль Джонсон?

— Эта женщина, – начал он, не торопясь выпускать мои волосы, – вчера заявила мне, что я буду плохо спать, что кошмары не дадут мне уснуть всю ночь, – и так оно и вышло. Я всю ночь проворочался, терзаемый жуткими видениями!

Я торжествующе улыбнулась. Ну хоть где-то справедливость восторжествовала, пусть и совсем чуть-чуть.

Зрители встревоженно загомонили.

— Я полагаю, что настало время объявить перерыв, – заявил губернатор Уинтроп, вставая. – Суд берет паузу, чтобы взвесить все показания и вынести приговор.

После этого магистраты разом поднялись с кресел и удалились в примыкающую комнату. А в зале поднялся шум, люди обсуждали и спорили, косились на меня с подозрением – так, будто я какой-то хищник, явившийся сюда, чтобы всех сожрать.

Констебль снова резко дернул меня за косу:

— Ты получишь по заслугам, шлюха Люцифера.

Я повернулась, глядя ему в глаза.

— Судя по всему, ты хочешь сам выдать мне по заслугам.

Он усмехнулся и коротко облизнул губы.

— Проблема в том, что, когда ты попытаешься это сделать, у тебя ничего не выйдет.

— Вот как? – Улыбка исчезла с его лица.

— Если уж я сумела наслать на тебя кошмары, представь, какую беду я смогу учинить с твоим членом!

Констебль выпустил мою косу, но лишь затем, чтобы тут же вкатить мне оплеуху.

— Грязная потаскуха!

Бо́льшая часть присутствующих наблюдала за этим с удовлетворением на лицах, но некоторых поступок констебля возмутил. А я не успела моргнуть, как чья-то здоровенная рука ухватила Джонсона за горло, застав того врасплох.

— Тронешь ее еще раз – и не увидишь, как будут расти твои дети.

Томас стиснул пальцы покрепче, и констебль задергался, испуганно распахнув глаза.

— Понял? – тихо, но с нажимом уточнил Томас. Джонсон кое-как сумел кивнуть в ответ, и Томас разжал пальцы.

Констебль закашлялся, судорожно хватая ртом воздух, а затем потер шею.

— Тебя и самого за это судить будут.